Безумием было найти человека, который должен был умереть десятки лет назад. You did not trace a legend to its end. But there it was, the sign that said Lawrence Arlen Knight.Безумием было дойти до истоков легенды. Но тем не менее, табличка с именем Лоуренса Арлена Найта была реальностью.And then, as I stood there, the thought crossed my mind-not the home of, but the grave of, not a villa, but a tomb.И теперь, когда я в растерянности стоял перед ней, мне оставалось тешить себя последней надеждой, что это не жилище, а гробница; не дворец, а мавзолей.
— Сара, — позвал я, но она уже карабкалась вверх по тропинке, рыдая от счастья и облегчения, дав, наконец, волю чувствам после долгих дней поиска.“Sara,” I said, but already she was scrambling up the path, sobbing in excitement and relief, all the tension of the long search resolved at last.And coming out on the porch of that white-shining structure was a man-an old man, but a man still hale, snow-white hair and beard, but with shoulders still unstooped, with his stride still steady.
А на крыльце этого сияющего белоснежного здания появился человек — старый, но все еще крепкий, с седой бородой и седыми волосами, прямой спиной и уверенной походкой. He was dressed in a white toga, and that was no surprise at all. With a setup such as this he could have worn nothing but a toga.Он был одет в белую тогу, и это не вызывало удивления. В подобной обстановке скорее любая другая одежда показалась бы неуместной.“Sara!” I cried, scrambling after her, with Hoot close upon my heels.
— Сара! — закричал я.She didn't hear. She paid me no attention.Я и Свистун едва поспевали за ней. Она не слышала. Она просто не обращала на меня внимания.And now the old man was speaking. И тут старик заговорил.“Visitors!” he said, holding out his hand. “My own people! I never thought I'd lay eyes on such again.”— Пришельцы! — провозгласил он, простирая вперед руку. — Мои соплеменники! Мог ли я мечтать, что мои глаза вновь увидят вас!The sound of that voice swept all my doubts away.
Here was no illusion, no apparition, no magic. Here was a man, a human, the voice deep and somber, filled with human gladness at the sight of fellowmen.Звук его голоса окончательно рассеял все мои сомнения. Это был не мираж, не привидение, не призрак. Это был нормальный человек, гомо сапиенс, с низким густым голосом, полным искренней человеческой радости, вызванной встречей с подобными себе.
