И, что говорить, результат получился гораздо более впечатляющим, чем я мог представить, и превосходил мои самые оптимистические прогнозы. В конечном итоге, вся наша авантюра обернулась даже не погоней за мифической жар-птицей: Лоуренс Арлен Найт оказался реальным живым человеком, а не призраком; реальным оказался и изображенный в его романах галактический рай. All the others had been right and I had been wrong and maybe that was why I was sitting out here all by myself, with no place in particular that I was hunting for.
Все оказались правы — неправ был только я один. Я ошибался и, вероятно, поэтому мне и приходится теперь сидеть у разбитого корыта, в одиночестве, не зная, куда податься и чего искать.There was a metallic clanging and when I looked up I saw that Roscoe had moved over and was squatting down beside me-as if, since there was no one else, he was willing to be a pal to me.Послышалось звяканье металла и, подняв голову, я с удивлением обнаружил, что Роско пристраивается поближе ко мне, словно желая разделить мое одиночество и составить мне компанию, заменив ушедших товарищей.
When he had gotten squatted comfortably, he reached out a hand and with his flattened palm smoothed out a dusty spot beside the fire, half dust, half ash. There was a sprig of some sort of grass still remaining, wilted by the heat of last night's fire, and he reached out carefully with thumb and forefinger and uprooted it, then smoothed the area once again.Устроившись поудобнее рядом с костром, Роско вытянул руку и тщательно выровнял ладонью на земле небольшую площадку.
Посреди площадки оказался небольшой пучок оплавленной жаром костра травы. Роско аккуратно выщипал его пальцами, а затем снова выровнял поверхность, представлявшую собой смесь пыли и пепла.I watched in fascination. I wondered what he might be about, but there was no use to ask. He'd just spout some gibberish at me.Я завороженно наблюдал за ним, гадая, какой фортель он на этот раз выкинет. Задавать вопросы было бессмысленно: разравнивая землю, Роско продолжал нашептывать себе под нос несвязную тарабарщину.
He stuck out a forefinger neatly and made a squiggly line in the dust and followed that with other marks that, if not entirely squiggly, certainly made no sense. Указательным пальцем он осторожно прочертил в пыли угловатую линию, а затем добавил к ней несколько непонятных значков. Возможно, он рисовал и не такую уж чепуху, но разобраться в ней было трудно.
