Hoot was gone and there might be tears for him-no, not for him, but rather for myself, for he had changed somehow, in some way I could not understand, into a better form of life, to exist on a higher plane of sentience. Джордж и Тэкк сгинули, и я о них не плакал, они просто не заслуживали ни единой слезы. Свистун ушел, вот уж действительно о ком стоит пожалеть, хотя в этой истории скорее пожалеть следует меня, так как он трансформировался, приняв более совершенную форму, перешел на новый высший уровень развития. The one who mattered, I knew, the only one who really mattered, was Sara and she, as well as Hoot, had gone where she'd wished to go.
Единственная родственная душа, человек, по-настоящему дорогой мне — Сара, ну что ж, она, как и Свистун, ушла в свой мир, о котором всегда мечтала.With a sense of shock I realized that George and Tuck also had gone where they'd wished to go. Everyone had had a place to go-all except myself.Особенно убивала меня догадка, что Джордж и Тэкк тоже где-то нашли то, чего искали, свой идеал.
Для всех нашлось место для всех, кроме меня.But what, I asked of myself, of Sara? I could go down into the valley and drag her out, kicking and screaming. Но что же все-таки будет с Сарой, спрашивал я себя. Конечно, можно пойти в долину и выгнать ее оттуда пинками.Or I could sit around a while and wait for her to come to her senses and come back by herself (which, I told myself, would be a waste of time, for she never would). Или можно переждать, пока она одумается, обретет чувство реальности и вернется сама (что, по моему убеждению, было совершенно невозможно, так как добровольно она никогда не вернется).
Или можно, не мудрствуя лукаво, послать все к черту и пойти назад, взяв курс на город.Or I could simply say the hell with it and go stumping down the trail, heading for the city.I could take the latter course, I argued with myself, with no particular sense of guilt. Certainly any responsibility had been amply discharged. I had fulfilled my part of the bargain. Споря сам с собой, я пытался убедить себя, что, избрав последний вариант, я поступлю правильно и не буду впоследствии испытывать угрызений совести.
Конечно, я мог плюнуть и снять с себя всякую ответственность. Ведь я выполнил все условия контракта. And it had, come to think of it, come out a whole lot better than I had ever thought it would. It had been a wild-goose chase after all; there really had been a Lawrence Arlen Knight and there was a place that he had been seeking.
