As I watched, it seemed that he was writing a mathematical or chemical formula of some sort-not that I could make any reason of it, but some of the symbols he was writing I had seen before in leafing through a scientific journal in an idle moment.Приглядевшись, я стал догадываться, что он пишет какую-то математическую или химическую формулу ее смысл казался совершенно неуловимым, но часть символов мне была знакома по статьям из научных журналов, которые я иногда просматривал на досуге.I could hold in no longer and I yelled at him, “What the hell is that?”Наконец я не вытерпел и заорал на него:“That,” he said, “cat, rat, vat, pat, mat, sat,”— Черт возьми, что это значит?— Это, — отозвался он, — лето, где-то, вето, нетто, спето.
and then suddenly he was talking, not in rhyme, but still, so far as I was concerned, in gibberish: “Valence bond wave function equals product of antisymmetric spatial wave functions times symmetric wave functions times spin function of both antisymmetric and symmetric wave functions.
. .”И вдруг он заговорил уже не в рифму. Но все равно, как мне показалось, без малейшего проблеска связной мысли.— Функция валентных волновых связей идентична функциям, производимым асимметричными пространственными волнами; функции симметричных временных волн — функциям временных промежутков равно асимметричных и симметричных волновых функций...“Wait just a goddamn minute,” I yelped at him. “What is going on? You talk like Mother Goose one minute and now you're talking like a prof.
. .”— Да помолчи хоть минутку, будь ты неладен, — рявкнул я на него. — Что, черт возьми, происходит, то ты квакаешь, как лягушка, то вдруг читаешь лекции, как проф...“Prof,” he said, happily and solemnly, “scoff, doff, cough...”— Проф, — сияя от счастья, радостно задолдонил Роско, — кров, плов, клев...But he went on writing that lingo in the dust. Writing steadily, with never any hesitation, as if he knew what he was doing and exactly what it meant. He filled the place he'd smoothed with symbols, then wiped it clean and smoothed it out again, and continued with his writing.
И снова он (продолжал – went on (=go on)) начал выводить знаки в пыли. Он писал уверенно, не испытывая даже секундного замешательства, будто достоверно знал, что он делает и что все эти формулы обозначают. Он полностью заполнил знаками выровненный им участок, тщательно стер написанное, вторично выровняв площадку, и снова продолжил писать с тем же усердием.
