If you have any answers, I can wait for them. Myself, I'm fresh out of anything like answers.”— Мы прошли вдвоем длинный путь, — сказал я. — Мы можем позволить себе не торопиться. Если ты нашел ответы, я могу и подождать. Что до меня, то я готов воспринять любые открытия.“There is the structure,” he said. “The white structure of which the city is made and the spaceport floored and the spaceships sealed.”— Существует структура, — выдавил он, — материал белого цвета, из которого сделан город, вымощена посадочная площадка, которым опечатаны корабли.
He stopped and waited for so long that I was afraid something might have happened to him. But after a time he spoke again.Он сделал паузу и молчал так долго, что я начал опасаться, как бы с ним опять чего-нибудь не произошло. Но потом он снова заговорил.“In ordinary matter,” he said, “the bonding between the atoms involves only the outer shells. Do you understand?”— В обычных молекулярных структурах, — сказал он, — связи между атомами существуют только вне их ядер.
Вы понимаете?— Думаю, что да, — ответил я. — Хотя, туманно.“I think I do,” I said. “Rather foggily.”“In the white material,” he said, “bonding extends deeper than the outer orbits of the electrons, down deep into the shell. You grasp the implication?”— В белом материале, — пояснил он, — связи распространяются глубже внешних орбит электронов, распространяются на ядра атомов. Вы улавливаете идею?I gasped as I understood at least a little of what he had just told me.Я вздохнул, показывая, что, по крайней мере, частично до меня дошло.
“All hell,” I said, “couldn't break the bond.”— А, черт, — сказал я, — и эти связи, наверное, никак нельзя разорвать.— Точно, — объявил он. — Так и было задумано. А теперь, капитан, пожалуйста, пойдемте со мной.“Precisely,” he declared. “That is what was thought. Now you will come with me, captain, if you please.”“But just a minute,” I protested. “You haven't told it all. You said there were two things.”— Погоди минутку, — запротестовал я. — Ты еще не все сказал.
Ты говорил о двух явлениях.He looked at me for a long moment, as if he might be debating if he should tell me further, then he asked a question, “What do you know, captain, of reality?”Он пристально посмотрел на меня, как будто прикидывая, стоит ли метать бисер перед свиньями, а затем вдруг спросил:— Капитан, что вам известно о реальности?I shrugged. It was a foolish question.Я даже вздрогнул от неожиданности. Более дурацкого вопроса нельзя было придумать.
