”— Да заткнись же ты, — оборвал я его. — То же мне, распустил слюни. Ты стал хуже Свистуна.I went around his ridiculous contraption and climbed the ladder of the ship, Roscoe climbing close behind me.Я обошел его несуразный аппарат и вскарабкался по трапу на борт корабля. Роско залез вслед за мной.In the pilot chair I reached out and patted the panel.Устроившись в кресле пилота, я проверил пульт управления. Все было в порядке. Можно было взлетать хоть сейчас. Мы могли немедленно покинуть планету и унести с собой тайну ее сокровищ.
This was it at last. We could take off any time we wanted. We could leave the planet and carry with us the secret of the planet's treasure.Just how a man could turn a treasure such as that into a cash transaction I had no idea at the moment, but I knew I'd find a way. Whenever a man had a commodity to sell, he'd find a way to sell it.Конечно, в данный момент я не представлял, как перевести ее богатства в звонкую монету, но был уверен, что придумаю способ. Было бы что-нибудь стоящее, а уж как продать — это детали.
And was this what it all had come to, I asked myself-that I should have something I could sell? Неужели, спросил я себя, все свелось к тому, что у меня появился товар на продажу? Not another planet (although I suppose I could have sold the planet, too) but the knowledge and the information that was stored upon the planet in the form of seeds, knowledge collected by trees that were thought receivers, storing the knowledge they collected in the seeds they scattered and, that scattered, were collected by colonies of little rodents and not eaten, but deposited in great pits and granaries against the day of harvest.
Не просто еще одна планета (хотя ее тоже можно было выгодно реализовать), а бесценные знания, хранящиеся на планете в виде семян. Знания, которые сначала перехватывались в пространстве гигантскими приемниками-деревьями, затем трансформировались в семена. Семена разбрасывались по земле и тут же собирались прыткими грызунами, которые не ели их, а складывали в огромные закрома и амбары до сбора урожая.
But there was more to it than that, I told myself. More to the planet than a great white city and knowledge-grabbing trees.Но я также отдавал себе отчет в том, что знания — не единственное богатство планеты. Не только белый город и информационные ловушки в виде деревьев были ее достоянием. На этой планете любой человек мог бесследно исчезнуть (или испариться, как Тэкк), причем, было невозможно понять, куда он девается.
