И все же я не мог без жалости вспоминать его медленную поступь, когда я приказал ему идти к долине и ждать Сару, а он неохотно поплелся, стараясь не уходить далеко, чтобы расслышать, если я, передумав, попрошу его вернуться. And I remembered, too, how he'd carried me so bravely in the battle with the centaur. Although, come to think of it, neither he nor I could claim any credit there. The credit all was Sara's.Разве можно было забыть, как он отважно нес меня в седле на битву с кентавром. Хотя, надо честно признать, что ни мне, ни ему слава победы не принадлежала.
Мы выиграли этот поединок только благодаря Саре.“I wish,” said Roscoe, striding along beside me, “that I could understand, in fullness, the concept of multiple-realities. I am certain I have it all in mind, if I could only see it.— Мне хочется, — промолвил Роско, подстраиваясь со мной в ногу, — постичь в деталях концепцию множественных реальностей. Так бы я их назвал. Я уверен, что представление о них уже оформилось в моем мозгу, только я пока не могу воссоздать целостной картины.
It's like a puzzle with a million pieces and all you have to do is put the pieces all together and there it is, so simple that you wonder why you didn't see it all to start with.”Это что-то вроде головоломки, состоящей из множества деталей, — стоит только собрать их воедино и перед тобой предстанет целое, простое и естественное, а ты будешь удивляться, почему не мог дойти до решения сразу.It would have been better, I thought, if he went back to mumbling. It would be less disturbing that way.
I wouldn't have to listen to his mumbling because I'd know it made no sense. Мне пришло в голову, что если бы он вернулся к своему бессвязному бормотанию, было бы лучше. Оно все же не так действовало на нервы. По крайней мере, я к нему не прислушивался.But I had to keep on listening to his chattering because there might be something in whatever he was saying.А теперь я должен вникать в его болтовню, чтобы добраться до сути его глубокомысленных суждений.“It is a new ability,” “said Roscoe, “and it is most confusing.
Environmental-sensing, I suppose, would be the proper term for it. No matter where you go you sense, and know, the environmental factors.”— Эта моя новая способность, — продолжал тем временем Роско, — приводит меня в замешательство, полагаю, что ее можно было бы окрестить чувствительностью к окружающей среде. Куда бы ты ни пошел, чем бы ни занимался, ты всегда чувствуешь, вернее, знаешь факторы окружающего тебя мира.
