РЭУ принимало граждан, как выяснилось из бумажки на двери, два часа в неделю. Сигизмунд глядел на эту бумажку и глазам не верил. Такого с ним еще не бывало. Всю жизнь Сигизмунд жил в противофазе с казенными учреждениями. Любые контакты с муниципальными структурами неизбежно сводились к озверелым разборкам. В которых, к слову сказать, Сигизмунд чаще проигрывал.
А тут они попали как раз на часы приема. И народу не было. То ли чистая случайность. То ли присутствие Михал Сергеича сказывалось.
— Гляди–ка, попали! — удивился и сосед.
Да, видимо, случайность.
— Может, закрыто? — спросил Сигизмунд.
Толкнул дверь.
Открыто.
Комната. Три стола, два телефона, один фикус. Одинокая канцелярская тетка. Затрепанный регистрационный журнал.
Вошли. Тетка вскинула глаза. Тетка нестарая и мрачная.
— Вот, протекло тут… — с нажимом заговорил сосед.
— Погоди, Михал Сергеич, — отстранил его Сигизмунд. И — сурово — к тетке: — Ну что, сразу будем акт составлять или поглядим?
— Адрес, — холодно сказала тетка.
Сигизмунд назвал.
Тетка полистала журнал. Нашла там что–то. Снова подняла глаза. Тухлый, скучный взор.
— Я вас слушаю.
— Ну так вот, — опять заговорил сосед, — с потолка натекло, штукатурка вся к е… дреням феням обсыпалась, значит, трубу прорвало — не помыться… ни, извините…
— Адрес, — снова произнесла тетка.
Сигизмунд, кипя, повторил. Тетка что–то нашкрябала в журнале.
— Ваш адрес, — обратилась она к соседу.
— То же самое, только этажом выше.
Она спокойно записала что–то.
— Квартира?
Сосед назвал.
Тут из смежной комнаты вывалился вчерашний дедок, дядя Коля. Поглядел на Сигизмунда с Михал Сергеичем, дружески им ухмыльнулся и обратился к тетке:
— Так это, Томочка, те, кого вчерась залило… Мы с Лешкой залили…
Томочка перевела тухлый взгляд на дядю Колю.
— Ты не сомневайся, мы это… ну, починим…
— Акт, — сказал Сигизмунд деревянным голосом.
— Так это… — обратился к нему дедок.
— Завтра в двенадцать придет техник–смотритель. Составит акт, — брезгливо сказала Томочка.
— Люди, между прочим, работают, — заметил Михал Сергеич. — А не груши околачивают.
— В девять утра вас устроит? — с растяжкой спросила Томочка.
— В девять. Плюс акт, — назойливо сказал Сигизмунд. — Иначе иск.
Они с Томочкой ненавидяще посмотрели друг на друга, оба одинаково кислые.
— Да, — подтвердил сосед, — иначе иск.
— Итого, два иска, — с наслаждением отрезюмировал Сигизмунд. — Пошли, Михал Сергеич. На работу пора.