А может, он и сигнализирует. Прямо в квартиру этой суке. Небось, давится сейчас чаем и выскакивает из дома…
Сигизмунду почти захотелось увидеть владельца наглой тачки. Скандал устроить, в морду дать, а еще вернее — получить. Или нет. Они сейчас «цивилизованные». Скорее всего, ему снисходительно отслюнят и отгонят машину. А он, кстати, возьмет. Потому что до получки десять дней. А у тети Ани день рождения. Был.
Откуда они только все повылезали! Как тараканы из щелей. Раньше же их не было.
Как — не было… Были. Только тогда они были детьми.
Сигизмунд, конечно, понимал, что в нем говорит сейчас обида поколения, которое просрало свою жизнь — у Кота–Воркота наркота была крута… А больше ничего крутого за Котом–воркотом и не водилось. Торчали у «Сайгона», кричали «ура» в 91–м, с энтузиазмом шили нелепые юбки и стеганые штанишки из х/б в доморощенных кооперативах, потом торчали у Мариинки в 93–м, а потом… суп с Котом–воркотом.
Кооперативчики придавили. На один ноготь положили, другим прижали. Из большого бизнеса выдавили. С легкостью выдавили. Другой менталитет нужен. Под другой менталитет другой загривок требуется. Менталитет поддерживать.
А таким, как Сигизмунд, — полная свобода открывать клопоморную деятельность. Только налогами душат — ну, это чтоб тараканам сочувствовал.
Зачем страдает, Кто это знает? Я это знаю, Я сам страдаю… Вот и страдай.
Хочешь офис иметь? Чтоб все по цивилу, блин? Ноу проблем.
И проверки. Проверочки.
И работай, работай. Если «фордяра» на дороге не встанет. А если встанет… Ну, не обессудь, друг. Твое время уже не настанет. Прошло твое время."
"Сигизмунд, конечно, всегда знал, что в последние годы, как и большинство российских граждан, живет в состоянии постоянного глубокого унижения. Бедностью, бесправием, беззащитностью.
Мелко дрожа, Сигизмунд отправился домой.
На входной двери белела бумажка. Когда только успели налепить?
«Инофирме срочно требуются сотрудники. Конкурсный отбор. Возможность дополнительного заработка». И номер телефона.
Сорвал.
Отличная работа, по всему видать.