Не иначе, расческами торговать. Таскаться коробейником с тяжеленной сумкой на плече по офисам–конторам, объясняя с порога таким же Сигизмундам, чем расческа «инофирмы» лучше обычного совкового изделия.
«Возьмем обычную бритую голову. Проведем по ней обычной расческой. На голове остаются красные полоски. Теперь воспользуемся нашей расческой…»
* * *
— Не вышло у меня сегодня, девка, подзаработать. Давай ого смотреть.
— Нии, — сказала Лантхильда. — Нэй хоти.
— Нэй хоти — как хоти.
Сигизмунд снял куртку. Пошел в комнату, упал на диван, заложил руки за голову.
— Сигисмундс, — сказала Лантхильда. — Мой брозар — он дерево–дерево–дерево…
— Что?
— Дерево–дерево–дерево… и еще дерево–дерево–дерево…
Она обвела вокруг себя руками и вопросительно посмотрела на него.
— Лес, — сказал Сигизмунд. Ему было неинтересно, и он это всячески ей показывал.
— Йаа… Леес! Мой брозар Вамба. Брозарис фрийондс Вавила. Скулди. Лови свиин… Свиин злоой… Убил. Уубил… У! Свиин — таак…
Лантхильда встала, пригнулась, начала ходить по комнате воровскими зигзагами.
— Сигисмундс! Види! Вииди! Дерево–дерево–дерево… Свиин. Миина брозар — тут. Вавила — тут. Скулди — тут. И свиин. Уубил!.. Аттила: Скулди идти лови свиин — не хооти… Вамба сказал: Скулди, иди! Лоовим свиин! Скулди идет лови свиин.
Лантхильда подпрыгнула и встала, широко расставив ноги.
Сигизмунд перевернулся набок, подложил ладони под щеку. Стал смотреть.
Лантхильда раскраснелась.
— Свиин идет! Дерево–дерево–дерево… свиин уубил… Злой! Злоой свиин. А Скулди — раз! — Она сделала резкое движение. Все–таки не берданка. Рогатина. — А свиин… он — рраз! Оой!
Лантхильда скорчила гримасу, схватилась за низ живота и стала раскачиваться и выть.
— Скулди.
Из дальнейшего рассказа Сигизмунд не без труда выяснил, что злого свиина Вамба с Вавилой пришили. Правда, из девкиных пояснений явствовало, что они же пришили несчастного Скулди.
Или нет… Но что–то нехорошее со Скулди случилось. Не зря он не хотел идти ловить свиина.
После этого история стала совершенно мутной. Лантхильда еще слишком плохо владела русским языком. С пятого на десятое донесла до сознания Сигизмунда следующее.