Обручальное кольцо, не налезшее дяде Жене даже на мизинец, так и осталось лежать на столе.
* * *
Сигизмунд проснулся в поганом настроении и почти сразу понял — почему. У него был день рождения. Сегодня полагалось улыбаться и принимать бессмысленные тягостные поздравления. «Ну, как ты там? Как твое ничего? Ну, желаем счастья, здоровья… Как здоровье?»
Однако первый звонок оказался вовсе не поздравительным. Звонил Мурр, пытался занять денег. С деньгами у Сигизмунда было хренововато. Чуть менее хреновато, чем у Мурра.
— Нет у меня сейчас, Мурр, — сказал Сигизмунд, чувствуя себя последним мудаком. — Вообще почти ничего.
— Прости, что потревожил, — мягко отозвался Мурр. Голос его звучал скорбно.
— У меня тут был день рождения, потратился… Не рассчитал.
— А у меня сегодня день рождения, — оправдался Сигизмунд.
— Сочувствую, — произнес Мурр. Сигизмунду сразу стало еще хреновее.
— Благодарю.
— Да не за что.
Они расстались.
Так. Теперь кофе — и на работу. Светка вчера не вышла. Сигизмунд даже звонить ей не стал.
Сигизмунд ушел в «Морену» довольно рано. Аська с Викой еще спали, он не стал их будить. Сегодня нарочно оставил машину в гараже — знал, что предстоит пить."
"На работе, как ни странно, настроение немного поднялось. Прибыл боец Федор. Безмолвно и деловито извлек бутылку водки и нехитрую закуску. Федор принадлежит к правильному психотипу. Наверняка ходит в баню по субботам и пьет пиво, завернутый в простыню.
— Ну, Сигизмунд Борисович, — молвил Федор, ловко открывая водку, — будьте здоровы! Сколько вам годков–то стукнуло?
— Тридцать семь.
— В самом, значит, соку, — неискренне сказал Федор. — Пушкинский возраст, Болдинская осень…
— Давай лучше выпьем, — угрюмо сказал Сигизмунд. — Что попусту языком молоть.
Заботливо дождавшись, чтобы Сигизмунд выпил вторую и как следует прожевал закусь, Федор сообщил:
— К Сереге, к светкиному мужу заезжал.
— Какие еще дела?
— Ну вы, шеф, даете! У вас подчиненные помирают, можно сказать, а вы и не в курсе!
— Как помирают?
— Ну, не совсем помирают. В больнице Светка. С кровотечением.
— А это у нее… кровотечение… это она сама… по доброй воле? — спросил Сигизмунд, пытаясь обойти слово «аборт» и заранее мучаясь совестью.
— Серега говорит — второй раз за три года выкидывает. Не везет ей. Что–то у ней наперекосяк пошло.