Сигизмунд ощутил облегчение. Но тотчас же муки совести стали глодать его с новой силой. Чему, зверь, обрадовался? Эксплуататор. Совсем Аспиду уподобился. Это все Анахрон, небось, пагубно влияет. Начинаешь видеть в людях винтики. И болтики.
Сигизмунд налил себе третью и, не дожидаясь Федора, проглотил. Федор следил за ним сочувственно, с пониманием.
Поставив стопку на стол, Сигизмунд неожиданно сказал:
— А что, Федор, скисает наш тараканий бизнес.
— Надо бы Светке денег подкинуть, — задушевно молвил Федор. — А бизнес — он да, похоже, того… Вы и сами уж, я погляжу, руки опускаете… Расширяться нам надо, Сигизмунд Борисович, вот что я скажу.
— Подкинуть–то Светке надо, — согласился Сигизмунд. — Я на Людмилу Сергеевну, пожалуй, оформлю… Какой солярий? По характеристикам помещения не можем… КУГИ задробит. Да и в уставе у нас медицинские услуги не забиты.
Федор поразмыслил немного. Аккуратно разлил еще водки.
— Я так думаю, Сигизмунд Борисович, в этой стране оттого бардак такой, что от корней оторвались. На чем прежде Россия стояла? На православии — это раз! На монархии — два! И на народности — это основное!
— К чему ты все это? — изумился Сигизмунд. — Ты что, Федор, предлагаешь мне Господа Бога в компаньоны брать? Или этого, царя, наследника–то, которого по телевизору показывают? «Романов, Морж и компания»?
Федор слегка обиделся.
— Я о почве говорю, Сигизмунд Борисович.
Сигизмунд смутно припомнил: рассказывал что–то Федор об идиотских похождениях шурина в свиной жиже.
— Ну так и что? Какое отношение имеет свиное болото и твой шурин к самодержавию, православию и народности?
— К почве.
— Ну, — согласился Сигизмунд.
— Ну так смотрите сами. Вы сейчас в контакте с этими рыболовами. С прибалтами. Которые девку у вас забыли. А этот навоз — золотое дно. У меня шурину журнальчик подарили иностранный, худо–бедно статейку там одну перевели. В статейке–то как раз про подобные случаи и пишется. Почему навоз так смердит? Потому что реакция идет. Окисление. Эту реакцию надо вовремя погасить.