После полосы препятствий студиозы, разукрашенные сажей, грязью и болотной тиной, со стонами и причитаниями (если на это еще хватало сил) заползали в раздевалки. Янка плюхнулась на лавку и, развязывая шнурки, простонала:
— Полцарства за бутылку воды!
— Ой, а у меня есть с собой! Не бутылка, а фляжка из тыквы-невелички! Их специально не для еды, для хранения воды растят! Хочешь попить? — добродушно улыбаясь и пыхтя, Таата залезла в сумку и вытащила миленькую бутылочку. Желтовато-прозрачную, будто стеклянную, но на ощупь теплую и неимоверно легкую.
— А сама? — засовестилась Янка.
— Пей, я после, — до ямочек на щечках заулыбалась щедрая хоббитянка и вынула пробку из горлышка.
— Спасибо, — выдохнула Донская, вот только взять предложенную бутылку не успела. В раздевалку ввалились Юнина и измочаленная Ириаль, которую за какие-то огрехи в прохождении полосы отчитывала Леора.
— Вода? Кстати! — рыкнула вампирша, выхватила бутылочку из короткой лапки однокурсницы и жадно присосалась.
Таата и Янка переглянулись и синхронно покачали головами. Вырывать тару из когтистых пальцев скандалистки девушки не стали. В конце концов, можно и из-под крана напиться. Вообще-то Ириаль по сравнению с первым курсом стала вести себя помягче, но до высокого статуса «любезной девушки» ей еще было как до Луны пешком. А уж когда вампирша испытывала какую-то физическую нужду, становилась совершенно невыносимой. Наверное, срабатывали глубинные инстинкты, сметающие налет цивилизованной благовоспитанности ради единственной цели — выживания.
— Шойтарэль, ты грубиянка! — негодующе потрясая кудряшками, сердито запыхтела Тита.
— Тебя не спросили, — оторвавшись от тыквочки, хмыкнула Ириаль и небрежно всучила опустевшую фляжку Таате. Почти тут же вампирша захрипела, с ее губ сорвались хлопья черной пены.
Возмущенная Тита, приоткрывшая ротик для нового упрека, завопила неожиданно тонко, почти на уровне ультразвука, да так пронзительно, что уши заложило у всех.
И пусть такового не нашлось, горгона все равно в доли секунды обнаружила причину вопля и среагировала моментально. Одним прыжком она оказалась перед медленно клонящейся на бок Шойтарэль и впилась в девушку взглядом. На пол рухнула уже хорошо парализованная, абсолютно нечувствительная к боли тушка с полностью остановленными физиологическими процессами.