Глава 3
— И не получится ничего, Лена. Потому что сейчас ты занимаешься саморазрушением. Прекращай. Ты же умница, столько работала над собой… Для чего? Даю руку на отсечение, что ты прекрасно осознаешь, что такие встречи вводят тебя в гнетущее состояние. Ну так зачем ты это делаешь?
— Чтобы быть нормальной, или хотя бы похожей на нее. К тому же, неприлично уже было отказывать Саше после стольких попыток с его стороны. Да и что вы мне предлагаете, сесть на диван и ждать пока на меня сверху посыплется добротный мужицкий дождь?
— Со всем моим к тебе уважением, такой дождь ты не осилишь.
— То есть вы предлагаете мне плыть как говно.
— Почему именно говно?
— Ну как красивая фекалия. Сути не меняет. Я может и блондинка, но вопреки анекдотам без скромности скажу, что я умная. И не могу не понимать, что с каждым днем шанс встретить мужчину, от которого меня не будет тошнить, уменьшается, уменьшается и снова уменьшается. И дело не в возрасте, двадцать четыре это ерунда. Дело в том, что с каждым днем я становлюсь хуже. Циничнее, грубее, злее. Если за шесть лет я не справилась с собой, то дальше и подавно будет хуже.
— Ты меня не поняла, Лена. Я говорю тебе плыть по течению, а не против него. А ты делаешь второе. Попробуй встречаться с теми, кто тебе хоть чуточку нравится.
— Подскажите мне адрес, где такие обитают, и я с радостью туда поеду, даже не взирая на то, что в субботу после обеда будут пробки.
— Лена…
— Чем дальше, тем хуже, — перебиваю его я, вновь уставившись на свои руки.
— Ну так это же замечательно, — на радостях бросает Виктор Александрович.
— Ага, только это оказалась палата для тяжелобольных.