Пантелеев лишь хмыкнул, поразившись количеству запасённого транспорта, покачал головой, восхитился матерно и предложил перегонять машины порциями. При этом у него явно мелькнула мысль, что нам столько машин наверняка не понадобится. Текст этой мысли можно было в глазах прочитать. А с этой идеей я был согласен на сто процентов, и вопрос был лишь в том, к какой степени взаимной выгоды это сможет перейти при обмене.
В общем, мы лихо рванули обратно в поселок прямо с заправки, прыгая по разбитой дороге так, что сидевшие сзади близняшки только охали.
К счастью, мы заранее были озабочены вопросами быстрой погрузки, без которой быстро не смоешься, случись такая необходимость, а в последние дни один из кунгов вообще как склад использовали, поэтому уже через час первая колонна из шести машин с основным грузом, размещённым в двух «Садко», уехала из посёлка. Оба грузовика, одна «буханка», мой «Форанер», за рулём которого сидела Татьяна, «Паджеро» и УАЗ, в котором сидели мы с Лёхой в качестве головного дозора, выехали из посёлка.
Кроме нас самих с нами ехали спасённые девицы. Те самые упитанные малолетки, за которыми гнались бандиты. Они пребывали в состоянии постоянного шока, и было от чего.
"Обе были крупными, пышнотелыми, здоровыми с виду, белокожими, с миловидными лицами. Попы крупные, круглые, при этом даже пропорциональные каким-то образом, грудь у обеих пышная. Что это сёстры, и более того — близнецы, вопросов не возникало. И мама с папой их явно любили, кормили хорошо, на еде вообще не экономили.
— Вас как зовут, красавишны? — спросил я.
Звали красавиц Маша и Даша, как же ещё, и было им по семнадцать лет. Я спросил, что у них случилось.