Эркюль Пуаро

– Моя доля отцовского состояния принадлежит только мне, и я не расстанусь ни с одним пенни из нее.

– Вот именно! – подтвердила Магдалина.

– Если вы не желаете участвовать, это ваше дело, – сказала Лидия. – Мы полностью компенсируем вашу долю.

Она посмотрела на остальных – все кивнули.

– Львиная доля досталась Альфреду, – заметил Гарри. – Он должен внести больше других.

– Вижу, скоро от твоего бескорыстного предложения ничего не останется, – отозвался Альфред.

– Не начинайте снова! – твердо заявила Хильда. – Лидия сообщит Пилар о нашем решении.

Детали мы можем обсудить позже. – Она добавила в надежде разрядить напряжение: – Интересно, где мистер Фарр и мосье Пуаро?

– Мы высадили Пуаро в деревне, когда ехали на дознание, – ответил Альфред. – Он сказал, что ему нужно сделать важную покупку.

– А почему он не был на дознании? – осведомился Гарри. – Ему бы следовало там присутствовать.

– Возможно, он знал, что это обернется чистой формальностью, – ответила Лидия. – Кто это там в саду – суперинтендант Сагден или мистер Фарр?

Усилия двух женщин увенчались успехом.

Семейный совет закончился.

– Спасибо, Хильда, – шепнула ей Лидия. – Хорошо, что ты меня поддержала. Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Странно, – задумчиво промолвила Хильда, – как деньги портят людей.

Остальные вышли из комнаты, и две женщины остались одни.

– Да, – согласилась Лидия, – даже Гарри, хотя это было его предложение! А мой бедный Альфред, как истинный британец, не хотел, чтобы деньги Ли достались испанской подданной.

– По-твоему, мы, женщины, более бескорыстны? – улыбнулась Хильда.

Лидия пожала стройными плечами:

– В конце концов, это ведь не наши деньги! Возможно, в этом и есть причина нашего бескорыстия.

– Странная девушка эта Пилар, – задумчиво сказала Хильда. – Интересно, что с ней будет дальше?

Лидия вздохнула:

– Я рада, что она сможет ни от кого не зависеть. Не думаю, чтобы ей понравилось жить здесь и получать денежное содержание. Она слишком горда и слишком... не похожа на нас. – Лидия сделала небольшую паузу.

– Как-то я купила в Египте красивое ожерелье из ляпис-лазури. На фоне солнца и песка оно просто сверкало голубизной. Но когда я привезла его домой, оно сразу потускнело, превратившись в обычную нитку бус.

– Да, понимаю... – промолвила Хильда.

– Я рада, что вы с Дэвидом приехали сюда и мне удалось познакомиться с вами поближе, – сказала Лидия.

– Как часто мне хотелось в последние дни, чтобы мы этого не делали! – со вздохом отозвалась Хильда.

– Знаю.