— Половина обычной бочки для воды. Его же можно хранить и дома.
— А тебя что, в интернете заблокировали? Зайди сама да посмотри, — ответил Север.
Она так и сделала. И узнала, что крио-контейнеры есть от десяти литров, а есть и меньше, специальные транспортные. Что время удержания по азоту для транспортного контейнера до двадцати одного дня, а для обычного — в среднем сто двадцать дней. И купить сосуд и жидкий азот — не проблема.
Жидкий азот нетоксичный, негорючий, не имеет запаха. Его используют даже в кулинарии, для приготовления десертов, коктейлей, мороженого и не где-то там, а в ресторанах высокой молекулярной кухни.
Ирка лично позвонила двум поставщикам — привезут хоть завтра…
55
Ярко-синий баллон с жидким азотом она нашла в «голубятне» первым.
Под кучей тряпья, заставленный коробками, стоял и крио-контейнер.
Как Ирка и предположила, небольшой. Похожий на белую пластиковую канистру с чёрной крышкой и удобной ручкой. Лёгкий до смешного — бери и неси.
Именно так она и сделала.
Ха! А она-то думала сдаться. Думала, ничего у неё не получится. Думала, не справится.
— Верить надо в себя, Ира, верить! — обняла она контейнер, похожий на маленький термос, так с ним в обнимку и вернулась в дом.
— Что значит, развод? — первым услышала она голос «тёти Оли» и решила в гостиную пока не заходить, не портить ей «праздник».
— Я не вижу смысла продолжать эти отношения, Оля, — голос Воскресенского звучал устало, но твёрдо.
— Не видишь смысла? — явно не ожидала Ольга Александровна такого поворота событий, она даже не находила слов. — Ты встретил другую женщину?
— Встретил.
Ирка сглотнула. Всё это сейчас говорить уже было не обязательно, таков был первоначальный план — заставить её поверить, заставить паниковать, — но кто же знал, что Ирке так повезёт, поэтому Воскресенский отыгрывал как по нотам.
— Я встретил другую женщину, — повторил он. — Она молодая, красивая, умная, смелая. Она словно глоток свежего воздуха. Как же давно я не чувствовал того, что чувствую рядом с ней. Я благодарен за всё, что ты для меня сделала, Ольга. Ты дала мне силы выжить, но она — жить дальше, а не существовать, — остался он верен себе, не опускаясь ни до оскорблений, ни до обвинений.