Она обдаст ледяным презрением, таким, что собеседник почувствует себя полным ничтожеством, а потом еще какую-нибудь каверзу сотворит.
Упс! Не все, кажется, ничтожествами ощущает. У нас тут сбой схемы, караул! Бабушка!!!
А все почему? Просто некромант вместо того, чтобы смутиться, радостно улыбнулся и покровительственно так осведомился:
– Ну что ты так строга, милая? После всего того, что между нами было говорить друг другу «вы» как-то даже неприлично, не находишь? – тон у Николаса был ласковым, но по глазам было заметно – измывается.
"– Ник, хватит, – в перепалку влез Рейстлин, и тон его был настолько непререкаемым, что даже я бы послушалась, наверное. Точно не знаю, не проверяла. – Пусть девушки идут отдыхать. У нас с тобой еще работы полно.
– Да мы, собственно, и не устали, – попробовала я возразить и в противовес собственным словам зевнула. Рейстлин с насмешкой на меня посмотрел и тихо проговорил:
– Иди спать, Касси. Тебе нужно отдохнуть.
И я бы, наверное, возразила, если бы в моей собственной семье не появилась предательница.
– Мы идем. Я прослежу, чтобы она уснула.
Чернокнижник кивнул, а Николас съязвил:
– Правильно, маленьким девочкам вроде вас как раз пора спать.
Нет, он действительно нарывается, что ли? И весьма успешно. Сестра отпустила меня, соединила ладони и с милой улыбкой швырнула волну магии в графа. Нет, опасные заклятья она применять не стала бы. Наверное. Некромант всего-навсего покрылся блестками с ног до головы.
– Почему я такой… Такой… – он захлебнулся, не в силах подобрать определение, а старшая внучка герцога Ленгтона с улыбкой подсказала:
– Блестящий? Так блестящему мужчине нужен соответствующий вид. Искрящихся вам снов, лорд Монтегю, – и с царственной осанкой королевы Амелия удалилась из библиотеки.
Глава 41
Утром я проснулась будто от рывка, но вскакивать не спешила. Просто смотрела в потолок и пыталась осознать одну простую мысль. Сегодня все может закончиться. Прибудет Тристан Блейкор, расскажет, как превратить Рейстлина обратно в человека, дедушка тем временем придумает, как поймать заговорщиков, и… Свобода. Жизнь прекрасна. Так, во всяком случае, кажется на первый взгляд.