Вчера мы долго разговаривали с Амелией обо всем, в том числе и о моих странных отношениях с Рейстлином Кинстером. На меня словно нашло что-то – я говорила и говорила, и никак не могла остановиться. Как плотину прорвало. А сестра слушала. Внимательно, с интересом. Вот только появляющееся в ее глазах сочувствие почему-то меня пугало. А потом Мелли выдала:
– Ну и угораздило же тебя, дуреха моя.
И мне совсем не по себе стало. Так обычно на совсем безнадежных смотрят. Поэтому я немедленно возмутилась:
– В каком смысле?
– В том смысле, что угораздило же тебя влюбиться в чернокнижника, старше тебя, опытнее и изощреннее, – спокойно пояснила свои слова сестра.
– Не влюбилась я в него, – буркнула вслух и надулась. Как ребенок, у которого конфету отобрали, ей-богу. И посмотрели на меня после этих слов тоже как на ребенка. Но спорить не стали. Или с сумасшедшими не спорят?
И вот теперь, с утра, я думала над словами сестры.
Но замуж за него я все равно не пойду. Мне не нужен человек, который будет со мной только для того, чтобы спасти мою репутацию.
Глупые рассуждения для ведьмы? Возможно. Если учесть, что нам и приворот сварить ничего не стоит, тем более. Но на кой мне сдалась эта искусственная любовь?
Я вздохнула, потерла пальцами глаза и только потом спрыгнула с кровати и решительно подошла к зеркалу. Ну и пусть оно все так будет. Я не собираюсь пока что грустить. Пока он еще рядом, я буду собой – веселой, уверенной в себе, красивой ведьмочкой.
Следующие полчаса я потратила на свой внешний вид. Вместо того чтобы по привычке собрать волосы, распустила их и завила в красивые локоны. Аккуратная, блестящая волна спускалась до самой талии и удерживалась лишь лентой. На глаза нанесла немного краски – я редко ею пользуюсь, у меня и так выразительные черты лица, но сейчас глаза блестели куда ярче обычного.