– Может, скорая женитьба и не такая плохая мысль, – невесело сказал он себе в зеркало, после того как вышел из душа. Инстинкт, несмотря на все усилия и ледяную воду, никак не хотел утихать, и когда его светлость обнаружил, что изо рта непроизвольно вырывается шипение, быстро спустился в тренировочный зал и занялся выматыванием требующего размножения организма.
Там и застал его Ирвинс, торжественно позвавший милорда завтракать. Мокрый, злой и раздраженный милорд пронесся мимо дворецкого, скорбно вздохнувшего от невеличественного поведения хозяина, выкурил в спальне с полпачки сигарет, выругался и снова пошел в душ.
Три месяца до помолвки – и полгода до свадьбы! – теперь представлялись пыткой.
На этот раз ледяная вода немного остудила змеиный пыл, и Люк вспомнил и о делах. Прежде чем идти в столовую, он успел выдернуть у себя с десяток волос, сунуть их в маленький пакетик, заклеить. И после превосходного завтрака ушел в свой дом в Рудлоге, переполошив расслабившихся слуг.
Таким же образом его светлость вернулся в Дармоншир и задумался о том, что делать теперь.
«И, может, получится уговорить ее прийти сюда?» – радостно оживился организм. Люк мрачно потянулся за сигаретой, поглядывая на дверь ванной. И заставил себя отвлечься.
Нужно было понять, где он ошибся – потому что его очень настораживало молчание Луциуса. Достаточно уже времени прошло, чтобы обнаружить пропажу. И если никакой реакции нет – это очень, очень тревожный признак. Поэтому Люк нервничал и выжидал.
"А вот Луциус Инландер уже не нервничал. Конечно, он впал в бешенство, когда зашел в кабинет и почуял вторжение на свою территорию. Особенно после приятных новостей за завтраком – Леннард, поглядывая на смущающуюся жену, сообщил, что ночью у него на мгновение вспыхнули белым светом глаза. И король вполне разделял надежду и радость наследника. Аура его крепла с каждым днем, так что настроение у Луциуса поутру было вполне благодушным.