– А ну снимай свое клетчатое убожество, крошка Бетти! – скомандовала меж тем Джина. – Раздевайся догола и вставай прямо, не горбись. Святые угодники, эта глупышка еще и стесняется!
Зажмурившись от смущения, Лиззи предстала перед Джиной в чём мать родила. Ох, зачем она в это ввязывается?
– Ну кто бы мог подумать? – присвистнула вампирша. – А ты знаешь, Бет, фигурка-то у тебя очень даже ничего! Сиськи, попа – высший сорт! Теперь понятно, почему этот дурачок-десмонд вокруг тебя увивается! Одно удовольствие с таким материалом работать!
– Ты что… хочешь применить ко мне свой дар? – с недоверием спросила Лиззи.
Джина раздраженно велела ей заткнуться, и принялась задумчиво бормотать: «Так-так-так… зелёный, что ли? Нет! Черный! Красный, думаю, подойдет». Удивительный дар Джины Моранте – сверхспособность украшать что бы то ни было – будь то человек, животное, интерьер, или даже еда.
Раз! Вампирша небрежно взмахнула рукой с тщательно наманикюренными коготками, и Лиз охнула. Материализовавшееся прямо на ней нижнее белье приятно охладило кожу.
Пошатываясь, Лиззи подошла к зеркалу и схватилась за голову, не зная, что сказать. Из глади на неё смотрела девушка в обтягивающем черном бархатном платье с почти полностью открытой грудью. Тонкую шею увивали в два ряда бусы из черного жемчуга.
Кстати, очков не было, но видела она при этом превосходно!
Пушистые волосы Лиз выпрямились, крупными блестящими локонами струясь по спине, около щёк покачивались жемчужины, а черные лакированные туфли с красными подошвами на огромных каблуках довершали этот ансамбль.
Но главное – половину лица Лиззи скрывала черная кружевная маска, и хотя, по сути, полупрозрачная, но она полностью меняла лицо. Лиззи сложно было поверить, что таинственная сексуальная красотка в зеркале – это она.
– Это… довольно необычно, – заикаясь, выдавила Лиззи.
– Необычно? – захохотала Джина. – Детка, да ты просто огонь!
На входе в охотничий дом девушек остановил дюжий третьекурсник-дампир, который, похоже, хорошо знал Джину. Принявшись заигрывать с ней, он, оттянув лямку ее алого платья и почти полностью обнажив грудь Джины, шлёпнул штампик чуть ли не на розовато-коричневую ареолу соска.
Лиззи это шокировало, и она с трудом удержалась от того, чтоб вытаращить глаза.