А, когда я танцевала с маркизом, умудрилась оступиться! Как я только могла его так опозорить?!»"
"Самобичеваниям были посвящены целые страницы дневника, Матильда с удовольствием обсасывала все свои мелкие огрехи, раздувая из них вселенские трагедии. Если в моем мире сейчас в моде были дневники благодарности, то у Матильды был дневник ненависти и вины, она начинала с раннего утра, перечисляя, как ненавидит погоду, слуг, завтрак, супруга, потом подробнейшим образом учитывала грехи дочерей, но уже с налетом депрессивного безразличия: «Какой смысл их ругать? Они уродились такими, выдать замуж хоть за кого и вздохнуть спокойно».
«Патрисия решила научиться играть на рояле, как Зоуи. Падчерице я велела не делать этого при мне, ссылаясь на то, что у меня от громких звуков болит голова. На самом деле я завидую: как хороша она за инструментом, как изящно сидит ее голова, горделива осанка, прекрасны тонкие пальчики.
Патрисия решила попытаться тоже. Это ужасно. Я скрываюсь в дальних комнатах, но все равно представляю кошмарные звуки, которые моя дочь извлекает из рояля. Разве не очевидно, что это просто позорище? Тут нужен врожденный талант, которого, Патрисия, очевидно, лишена. Да и усидчивости ей не хватает.
Я качала головой, читая эти строки. Как можно такой быть? Матильда полагала, что Зоуи все ее способности и таланты к музыке, этикету, пению и танцам были даны от природы и лишь немного доработаны учителями. От своих дочерей она ждала моментального успеха и не была способна понять, что требовалось постепенное планомерное развитие.
А некоторые листы дневника были просто кошмарными: на них было что-то написано, в основном что-то про смерть, убийства и их методы: «задушила бы», «отравить бы» и так далее, а сверху все перечеркнуто, что не разобрать, иногда листы разорваны или даже частично обожжены.
Не знаю, потому ли, что я начиталась этих дневников на ночь, но в этот день мне приснился очень яркий сон. Будто бы я была Матильдой Крантерлот и провела в ее теле весь день. Это было... скучно.