Голая обезличенная красота грехопадения – что может быть совершеннее?
– Ты долго думаешь, Престон, – в янтарных глазах Рами мелькает любопытство со снежной горстью охлаждения. Ничто не злит женщину так, как наличие другой в мыслях любовника.
– Мне, правда, нужно вернуться в свой номер, Сальма, – уверенно отодвинув журналистку в сторону, я поднимаю с пола свою небольшую спортивную сумку и разворачиваюсь, чтобы уйти.
– Зачем было тратиться на еще один номер, если приглашающая сторона предоставила мне и моему спутнику этот? Уверен, что ты спустил на него весь заработанный на выставке гонорар, – наиграно равнодушным голосом бросает мне в спину мисс Рами.
– Я люблю спать один, Сальма, – холодно сообщаю я.
– А я и не собираюсь спать с тобой, Престон. Это просто невозможно, – смеется она.
– Мы не продержимся двое суток без сна, даже если будем трахаться без остановки, – взявшись за ручку двери, ухмыляюсь я.
– Или ты здесь не из-за меня? – неожиданно резкий подозрительный тон Сальмы заставляет меня остановиться.
– Что ты имеешь в виду? – развернувшись, я медленно окидываю внимательным взглядом застывшую в вызывающей позе Сальму.
– Эрика Доусон здесь в качестве спутницы Ильдара. И, что примечательно, сопровождать его должна была совсем другая девушка. Как и ты, она оказалась в списке гостей в последний момент.
Это означает то, что мисс Доусон все-таки передала Видаду гребанный портрет. Незнакомое, злое чувство ударяет в область солнечного сплетения, приводя в мгновенный тонус все мои мышцы.