Я такая дура!
— Есть немного, — пытаюсь пошутить и немного расслабить её.
Но она только крепче сжимает меня и сильнее плачет. Мои глаза закрываются. Не могу преодолеть этот соблазн… И, как одурманенный, отыскиваю её губы.
За дверью её муж, а за ширмой сын…
Супер, Державин! Ты охуенный! Что будешь делать дальше?..
Глава 25
Рефлекс
Илья тихонечко хихикает за ширмой. Меня отпускает. Рыдания, бесконтрольно рвущие мои лёгкие, вдруг затихают. И я растворяюсь в тёплом поцелуе, забывая обо всём на свете. Сердце трепещет… Вдыхаю глубже…
Я практически счастлива! Илюшка в надёжных руках, Стеф уверял, что всё будет хорошо.
Травматолог!! Это ж надо…
Стеф спокоен и уверен. И мне передаётся эта уверенность. А ещё двадцать минут назад мне казалось, что происходит что-то ужасное и неисправимое. И вообще моя жизнь ужасна!
Отрываюсь от ласковых губ Стефа. Его ладонь успокаивающе скользит по моей спине.
— Степан Дмитриевич? — жалобно свожу я брови домиком, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы.
— Клиенткам меня не сдавай, — пытаясь улыбаться, подмигивает он. Выходит немного вынужденно. Брови хмурятся.
— Нет ведь никаких «клиенток», да?
— Ну почему? Клиентов хватает… — даёт мне свою визитку частной клиники. — Но если ты об интим-услугах, то не оказываю.
— А тогда?..
— Тогда… — вздыхает он.
Дверь неожиданно открывается. Мы синхронно разлетаемся. Медсестра…
— Марина, заполни документы, — бросает он.
Уходит за ширму… Медсестра смотрит на меня с интересом. Видела, как он обнимал меня? А мне не стыдно!
Нет, стыдно конечно… Но не за это.
Перевариваю всё, что было между нами с самого начала, невпопад отвечая на вопросы медсестры. Слышу негромкий голос Стефа. И мне не хочется, как обычно, контролировать каждый шаг врача, я ему доверяю. Я помню его руки, пальцы… аккуратные, волшебные… Он сделает всё максимально щадяще. Если я буду нужна им, он меня позовёт. Но он не зовёт.
Слава Богу, что мы попали именно в этот травмпункт!
С любопытством заглядываю за ширму.
— Пирожок, ты как?
Увлечённо играет в какие-то стрелялки. Стеф перетягивает ему стопу.
— Мамочка, а можно мы тут ещё побудем? Я хочу поиграть. Пожалуйста! — страдальчески поднимает бровки. — Я не скажу папе…
Стеф поднимает на меня хмурый взгляд:
— И много вы не говорите папе?
— Много… — признаюсь я.