Он возвращает его Илюшке, присаживаясь перед ним.
— А как папа маму ударил?
— Так… — касается ладошкой его лица Илюшка.
Стеф срывается к двери. Мой адреналин подскакивает до потолка. Догоняю, перехватываю за руку.
— Не надо ничего ему говорить! Пожалуйста. Пожалуйста… — глажу его по лицу. — От этого будет ещё больше проблем. Я хочу по-другому… Мне нужно подумать… как именно.
— У меня смена до утра, Вик. Я не могу уйти.
— Конечно… — крепко держу его за руку. — Я придумаю что-нибудь.
— Не будешь ты ничего придумывать.
Вызывает по телефону такси. Называет какой-то адрес.
— Детское кресло, ребёнок, шесть лет, — уточняет оператору.
Достаёт ключи, отцепляет от связки один. Вкладывает мне в руку.
— Двадцать третья.
— Стёп, да ты что?! — шепчу я ошарашенно.
— Не разговаривай сейчас со мной! Иначе, клянусь, сломаю ему что-нибудь.
Завтра поговорим.
Пишет на бумажке полный адрес, код от подъезда, свой телефон.
— Иди сюда, дружище, — поднимает Илью. — С котами поедешь знакомиться?
— Да! — радостно хлопает в ладоши Илья.
Передаёт его мне.
— Иди.
Обескураженно выхожу из кабинета, чувствуя за спиной Стефа. Борис ни за что не даст нам уехать куда-то! Скорее уж я второй раз получу по лицу!
— Ну наконец-то! — идёт он в нашу сторону.
— Ребёнок с Вами был в момент получения травмы? — делает шаг вперёд Стеф, преграждая ему путь.
— Со мной, — Борис бросает на меня предупреждающий и мстительный взгляд.
— Пройдёмте, по травмам несовершеннолетних нужно писать объяснительную для соцслужб.
— Оу… — осаживается Борис. — Конечно.
Он уходит за Стефом. И я, ускоряя шаг, с колотящимся сердцем иду на выход.
Я боюсь Бориса? Разве он из тех мужчин, которых стоит бояться? Я уже не знаю… Но сегодня я не готова разговаривать с ним.
Глава 26
Спрятаться от всего мира
Чем дальше я уезжаю от Бориса, тем мне становится страшнее. Тревога холодной змеёй вертится внизу живота.
Я никогда не вырывалась из своей реальности. Я всегда была подчинена.
Сначала отцу, потом Борису. А сейчас сделан очень решительный шаг. Он будет иметь последствия. Никогда уже не станет так, как раньше. И мне страшно внутри. Я совсем не уверена, что справлюсь, и будет ли лучше. Никогда не жила самостоятельно.
Змея внизу живота становится активнее и холоднее при мысли о том, что у отца скоро выборы. И он велел нам порадовать его ещё одним внуком, а не разводиться.
Моя золотая клетка всегда была открыта: хочешь — выходи.