Передавай привет несуществующему Виталику, который сначала был Витей.
Да, в шпионы бы меня не взяли! Какой прокол!
– Том, ничего в этом нет плохого.
– Не очень утешительно звучит из уст гея, – проворчала я.
– Ты хоть и злая, но чем-то похожа на мою маму. Вот если бы ты не курила, не пила, не материлась, умела готовить, была бы более тактична с людьми и…
– И если бы все мои пороки стали бы вдруг добродетелями, я бы была её точной копией. Я поняла суть твоей мысли.
– Она так часто спрашивает о тебе, – весьма предсказуемо, если сын неделями торчит у какой-то бабы.
– И что ты говоришь ей?
– Что ты самая прекрасная девушка на свете, но мы с тобой друзья.
– И у кого-то повернулся язык назвать меня лгуньей.
– Я не лгу – я приукрашиваю. А что ты делаешь в эту пятницу?
– У меня вообще-то день рождения!
– Потому и спрашиваю.
– Ну у меня нет каких-то определённых планов.
– Тогда ничего и не планируй на вечер. Обещаешь?
Неужели меня ждёт сюрприз в Женином исполнении? Интересно.
Первыми меня поздравили родители, сразу же после того, как прозвонил мой будильник. Если мой день рождения выпадал на выходной, они звонили после десяти утра, чтобы дать мне выспаться. Но сегодня пятница, рабочий день, хотя навряд ли мне сегодня дадут поработать.
Едва я облачилась в маленькое чёрное платье, которое идеально сидело по фигуре и подходило на все случаи жизни: и в пир, и в мир, как раздалось противное пищание дверного звонка.
Открыв дверь, я с удивлением увидела Ольгу Ильиничну, державшую в руках нечто, отдалённо напоминающее торт.
– Это «Муравейник», – без слов приветствия сказала старушка.
– Доброе утро. Очень похоже, – получилось как-то двусмысленно.
– Может, он и не красив, но вкусен. Наверное, – уверенности в её словах совсем не было.
Я приняла из её чуть подрагивающих рук торт.
– Не хочу вас расстраивать, но первыми были мои папа и мама. А родилась я ночью, без четверти двенадцать. В это время вы уже давно спите.