Она поднялась по лестнице, оказавшись в просторной галерее с тремя рядами белых мраморных колонн. Вот только Дженарро теперь нигде не было видно.
— Сеньора Джулия… Что вы делаете здесь?
Джулия вздрогнула всем телом, даже предательский возглас сорвался с губ. Она порывисто обернулась и уже чувствовала, как закололо щеки — она краснела.
Фацио Соврано стоял у одной из белых колонн. Прищурился, заложил руки за спину и пытливо смотрел. Ждал ответа. Черное на фоне залитого светом белого камня. Лицо расчертилось резкой светотенью, подчеркивая точеные черты.
Соврано не утерпел:
— Кажется, я задал вопрос.
Джулия сглотнула, подняла голову:
— Я заблудилась, сеньор. Я совсем не знаю дом.
Он поджал губы, задумчиво кивнул несколько раз.
— Достаточно было спросить любого встречного слугу, и вас развернули бы в нужную сторону. Вы лжете, сеньора… Ответьте, отчего я не удивлен? — в голосе сквозило снисхождение… если не презрение.
Да, он имел полное право так говорить. И это было невыносимо. Малейшая, самая крошечная ложь, в которой он уличит — и не отмыться никогда. Никогда! Уже уличил… Что ж… Вдруг показалось, что все бесполезно. Что бы она ни сделала, как бы ни оправдывалась. Было наивно на что-то надеяться.
Джулия выпрямилась, подняла голову. Старалась не опускать глаза, глядя в его лицо:
— Вы правы, сеньор, это ложь. И я прошу за нее прощения.
— Так что вы забыли здесь?
— Я искала Дженарро.
Фацио поднял брови:
— Зачем?
Джулия помедлила. Все же опустила голову, не выдерживая его цепкого взгляда:
— Хотела справиться… о вашем здоровье.
Он молчал. Джулия снова отчетливо ощущала на себе его скребущий взгляд. Он будто забирался под кожу и лихорадил.
— Зачем?
Странный вопрос. Зачем справляются о здоровье? Чтобы убедиться, что человек благополучен."
"— Мне было беспокойно, сеньор.
— Беспокойно за меня? — чеканное лицо исказила кривая усмешка. — Или надеялись, что я умер?
Даже слезы навернулись.