Вот так и получилось, что создание двух более мощных двигателей практически подбросило на небывалую высоту конструкторскую мысль. Сразу активизировались и Лавочкин и Микоян, ну и Яковлев, как же без него. Тяжёлый бой был назначен на февраль 1939 года, в этот месяц должен состоятся первый этап государственных испытаний самолётов с поршневыми двигателями, а второй этап уже в июне 39-го. Авиаконструкторы ставились в неоправданно критические положение со сроками доработки машин, но так было нужно.
29 октября позвонил заместитель командира 23-й бригады по технической части полковник Рыбаков Денис Федорович.
— Николай Иванович, нам нужна твоя помощь, ты бы не мог приехать к нам в Сталинград на тракторный? — спросил Рыбаков — ты нам очень нужен, хочу похвастаться, а заодно и пожаловаться.
— Обязательно приеду, через пару дней буду у тебя, жди и не забудь баньку с пивком и рыбкой.
— Да все будет, я же на Волге прописался, ждем.
Завод был действительно тракторный и Зинченко уже волосами на спине чувствовал неприятный разговор с Калининым.
— Ну что у тебя, показывай.
— Николай Иванович пройдем в цех.
— Вот — Рыбаков показал на три машины. — Представляешь Иванович Сталин их так запугал, что даже думать не хотят.
— Вижу — протянул Зинченко заглядывая в приоткрытые бронедвери БМП.
Машина была действительно похожа на БМП-2, даже стоял 30 мм автомат ШВАК, а в остальном все очень похоже, те же углы, та же толщина брони, двигатель не видно но скорее всего, воткнули копию дизеля В-2.
— И что скажешь? — после осмотра спросил Зинченко — давай не томи, ты же все уже откатал.
— Да всё проверили маневренность и броне защиту. Так, вот что я скажу машина слишком тяжелая. Наши сплавы сам понимаешь Иваныч, там ведь алюминий с чем то намешан, а эти товарищи тупо 25 мм катанную сталь использовали, вот и получился монстр почти 25 тон. Не то, что плавать, даже ездить нормально не может. Гусеницы узкие, движок мощный, машина тяжелая, чуть газу дал и все гусли порвало. Поставили большие катки и широкие гусеници, так получился легкий танк.