Мы драпали оттуда в таком темпе, что из сапог выпрыгивали.
— Так это им просто повезло, да и зимой непривычно нашим на чужом берегу воевать. И вообще, они же не сильно гнались? Видно их тоже тогда здорово потрепало, считай ничья вышла.
— Угу. Мы тогда двадцать девять человек потеряли убитыми и пропавшими, а про раненых и вспоминать страшно. Две пушки пришлось утопить: сами их в прорубь скинули. Ядра побросали, порох сожгли. У северян еще больше потери были, а круговцы вообще потом недели две на восточном берегу собирались.
— Да ладно тебе вспоминать гадости разные. Не верю я, что хайты опять вылезут. Но на этот случай рацию с собой возьмете, если что, быстро отзовем вас. А ты лучше сейчас давай решай: кого из офицеров брать будешь, и как туда пойдете?
— Пойдем мы просто: через арку. Выход этого телепорта как раз возле предгорий. Насколько я понял Мура, до скального лабиринта, в котором их щиплют, километров двадцать оттуда. Пешком легко дотопаем. Хотя лошади понадобятся тоже: груза нам немало тащить придется.
— У Кабана одышка после ранения — осенью ему легкое пробило. По горам лазить нежелательно. Я с Максом поговорю.
— Ладно. Я тогда к Дубину сбегаю, с ним переговорю.
— Не торопись — иди свои полки доделывай, и заодно прикинь, кого еще брать будешь. Учти — ценных работников я тебе не отдам. И не старайся набирать только опытных вояк: перемешивай их с молодежью — пусть боевому делу поучатся. Ваксы противник несерьезный, можно сказать, учебный. А Дубин сейчас в лагере лесорубов — картечницы там на башни устанавливает, вызовем по рации вечерком.
Глава 3
За неполные два года запуски в поселке производились три раза.
Без жертв и разрушений при этом обошелся лишь один запуск.
Когда это случилось впервые, выжившие пассажиры не были к подобному готовы. Они даже не подозревали, что им угрожают столь неприятные сюрпризы.