К тому моменту их жизнь здесь, или, скорее, существование, кое-как наладилось. Те, кто сильно пострадали при падении и пожаре, уже вымерли, или выздоровели. Кто не выдержал психологического шока — благополучно сбрендил, остальные кое-как пришли в себя, начали выживать уже сознательно, активно приспосабливаясь к реалиям кардинально изменившейся действительности. Все, кроме совсем уж чокнутых параноиков, успели четко уяснить — смертоносных сюрпризов здесь не бывает. Ты, конечно, можешь умереть от болезней или лишений, но никто и ничто тебя здесь не тронет, если ты будешь соблюдать простейшие правила поведения.
"Это была стабильность. Ужасающая, ведущая в тупик, но стабильность.
В день первого запуска все рухнуло — стабильность больше не вернулась.
В этот день люди потеряли шестерых. Затем, в течение нескольких дней от ранений умерло еще двое. Остальным повезло больше: отделались мелкими травмами или заработали шок от очередной несмешной шутки в исполнении костлявой барышни с косой.
Андрей тогда выжил чудом — повел себя при запуске как слабоумное существо. В тот день он работал в самом опасном месте — на полосе. Тогда он еще не знал, что это место опасно, наоборот — такая работа считалась самой легкой. Он к тому же страдал расстройством желудка, и товарищи освободили его от обычного перетаскиванию груженых носилок — толку от него там сейчас не было. Ползая по полосе с шаром замазки в руках, он заделывал малейшие трещинки и выбоины. Полоса была очень старой, веками ее поверхность атаковали жар и холод, воздух и вода.
Странный звук заставил его оторваться от работы. Такого он здесь еще не слышал — будто миллион котов хором зашипели. Поднявшись, вытаращился на пирамиду. Там сейчас было на что посмотреть — западная половина исполинского сооружения погружалась в белесое марево.
Два «дистрофика», работающие в группе Андрея, вскочили, суетливо заметались между пленниками. Легкими ударами древков дротиков они заставили всех подняться, суетливо погнали народ к глиняным карьерам. Люди, не подозревая о грозящей опасности, не особо торопились. Шли не спеша, бестолково оглядываясь.