Сила армии землян лишь в совершенном оружии — без него местные воины-профессионалы легко сметут даже превосходящий по численности отряд уроженцев Земли.
В раздумьях Добрыня сам не заметил, как добрался до хутора Макса. В редком лесочке стучали топоры: там кшарги занимались строительством. Сам Макс трудился на поле — раздевшись до трусов, он собирал камни. Найденные булыжники бывший главный охотник островитян таскал в деревянную тачку, отвозил их на опушку, там складывал в кучу. Хотя нет — не в кучу: землянин зачем-то возводил из них толстую стену.
Спешившись, оставил лошадь на краю поля: пускай попасется. Беседа у него недолгая намечается, далеко убежать не успеет.
Макс, завидев Добрыню, остановил тачку, утирая пот со лба, потопал навстречу. Добрыня, пожав ему руку, сразу о деле говорить не стал:
— Ну привет Максим. Что: решил Великую Китайскую Стену соорудить?
— Ты о чем?
— Да я о камнях: зачем это ты стену из них поднимаешь?
— А… Да это не стена — просто так красивее, чем просто в кучу скидывать.
— Ишь ты! Красивее ему! Эстет какой! Вижу я, ты здесь настоящим колхозником стал: на поле пашешь без лошади.
— Не пашу еще, но если тесть позволит, то за плугом похожу. На этом поле, думаю, успеем озимые засеять.
— Как у вас дела? Все строитесь? Изба вроде готова была еще по весне?
— Маловата она для нас — нам три избы надо. В этой тесть и теща с малыми своими останутся, вторая для их старшего сына: у него жена и двое детей, ну а третья для меня с Литали — я ее по своему проекту поставлю.
— Ты прям целую деревню ставить решил… Как твои: не жалеют, что от Монаха ушли?
— Пока не жалеют. Говорят, что земля здесь хуже, но зато спокойнее жить.
— Зря вы так основательно строитесь. Я подыскиваю землю получше, чтобы не хуже чем у Монаха была почва, и без этих камней. Если найдется такая, крестьян туда будем селить.
— Камни ерунда. Убрать не так уж сложно, а по весне повторять уборку, не запуская это дело.
— Вот и я о том же.