– Мы нашли магазин, в котором вчера утром приобрели конфеты, и почтовое отделение, через которое их отправили. И покупку, и отправку совершил мужчина неопределённого возраста человеческой расы. Скорее всего, внешность была иллюзией.
– Если можно создать иллюзорную внешность, зачем было отправлять конфеты через почту?
– В академии нельзя наложить иллюзорную внешность, это одна из базовых защит. Исключение – тренировочные залы. В городе такого ограничения нет. – Арендар умолкает. Не дождавшись отклика, продолжает: – Преступник или преступница расплатились обычными имперскими монетами, так по ним личность не выследишь.
– Письмо, – вдруг догадываюсь я, и снова меня обжигают воспоминания о свидании на крыше: я же надеялась на что-то подобное. – Подделка прочерка?
– Да. Виртуозный обход академической защиты: чары наложены в городе и слишком незначительны, поэтому не заблокировались.
Молчу. Арендар вздыхает.
– Ты кому-нибудь рассказывала о моей метке?
– Нет, – без промедления отзываюсь я и лишь потом соображаю, что признавалась Нике.
– Значит, на обе руки накинули, чтобы точно изолировать браслет. Это заклинание из арсенала культа Бездны блокирует метки императорских доверенных лиц, но у браслетов с меткой схожая система действия, поэтому срабатывает и на них.
Похоже, беду со мной Арендар почувствовал по исчезновению метки. Иначе с чего бы ему вдруг возвращаться в академию? Зажмуриваюсь.
– Когда ты выбежала за стену, нападавшим оставалось только продержать тебя вне академии до утра, чтобы добиться губительных необратимых изменений в источнике магии.