— Если она отметила теневой печатью рубежника, каждый новый рубец будет лишь еще больше отравлять его душу, делать его все хуже.
— И вы Рехона выгнали опять? Серьезно?
— Мы дали ему серебра, артефактов, чтобы он мог добраться до ближайшего города. Но не могли допустить, чтобы Фекой обзавелся отверженным ведуном.
— И какой тут ближайший город?
— Жилой? Нирташ. Но Рехон мог уйти куда угодно. Он не привык мириться с обстоятельствами и делать то, чего от него ждали. Неужели ты хочешь отправиться на его поиски?
— Сначала мне нужно поговорить с его… с одним человеком.
— Ты честный и достойный человек, Матвей. Я горжусь тем, что познакомился с тобой.
— Спасибо, Форсварар, могу сказать то же самое. Последний вопрос, как давно ушел Рехон?
— Шестнадцать лет назад.
Мда, это вроде с трудом можно назвать «по горячим следам». Он может быть теперь где угодно. Либо его обглодали твари, а хладный труп занесло песочком Изнанки.
Однако хоть какая-то информация — это уже хорошо.
Я несколько часов бесцельно бродил по городу, не зная, куда себя применить. Стражники после аудиенции у Форсварара стали относиться потеплее. Парочка особо храбрых даже попросила рассказать о приключениях. Я отправил их к Раннагару, Гедденару и Осмусу. Ну вот, не зря с правителем общался, хоть имена запомнил.
Один богатый торговец (и как я понял, практически единственный), который промышлял продажей всякой мелочи, потому что ингредиенты с тварей здесь была государственная монополия, даже пригласил отобедать.
К слову, вот и появилась возможность обналичивать чужанские деньги в обмен на лунное серебро. Единственная неприятность — нужно быть вьючным ишаком. Я вот даже раньше не догадывался, сколько может перенести ведун? Видимо, скоро придется проверить.
Анфалар пришел в себя через три часа после моего разговора с Форсвараром. Как я об этом узнал? За мной тут же выслали посыльного.