В несколько прыжков старейшина пика Черного лотоса оказался у противоположной стены каньона и перевел дух.
— Ты боишься сороконожек? — уточнил Муан, подлетев к нему — он не смог двигаться так же стремительно, как Шен.
— Я сначала отпрыгнул, а лишь потом окончательно понял, что это не змеи, — признался тот.
Он потряс Смертельным лакомством в руке и обратился к мечу:
— Ты почему всяких мерзких тварей привлекаешь?
«Как и ты», — сказал бы ему меч, если б мог говорить.
Меч будто бы стал слегка пульсировать, когда Шен взял его в руку.
— Я тоже рад тебя видеть, — согласился хозяин Проклятого пика и, наконец, вернул его в ножны, ощущая немалое удовлетворение.
Тут же энергия, концентрирующаяся вокруг меча, разлилась по округе. Духи и люди заволновались, но ни сам Шен, ни Муан не ощутили существенных изменений.
— Трудно поверить, что я просто взял и нашел его, и даже никто не пострадал. Система, начислишь несколько бонусных баллов?
Система, отчего-то, не отозвалась. Шен осмотрелся вокруг, поглядел на отвесный склон и прикинул:
— Но это ведь не подземелья.
Ответа он не получил.
— Остается только гадать, она ушла в свои размышления или в самом деле не слышит… — пробормотал он.
Шен продолжил путь. С каждым шагом он приближался к Могиле мечей, и все менее считал возможным отвлекаться на посторонние темы.
Фань и Шаол уже спрыгнули вниз, а Лули слезла с плеч Биши и, присев у проема, прислушивалась к их речам и просила не прекращать говорить, когда со стороны сердца каньона послышались шаги.
Его до последнего момента должен был скрывать изгиб каньона, и Лули, оглянувшись, вгляделась в ту сторону, напряженно ожидая, кто же появится.
Топ-топ. Шаг за шагом. Как раз со стороны Могилы мечей.
Сперва казалось, что идет один человек, но, чем дольше все прислушивались, тем явственнее становилось, что ступают множество ног. Лули поднялась и встала рядом с Биши, а Ер покосился на Рэна.
— Что там у вас?! — крикнул Фань снизу.
Ему никто не ответил. Лули первой сделала несколько шагов вперед. За ней встал Биши, а чуть поодаль — Рэн и Ер.
Ветер протянул по земле песчаные вихри, завыл между изгибами скал. Поверхность сотряслась от далекого удара. В открытый люк сползли комья земли, а яркое солнце, столпом света бьющее в черный тоннель, застлали облака.
Из-за изгиба каньона вышел старейшина пика Славы.
За ним вышел еще один.
И еще.