Он предположил, что его мозг играет с ним злую шутку. Он закрыл глаза и схватился за голову. Он просидел так не менее минуты, а затем все же еще раз взглянул на текст.
Он не может это прочитать. Там бессвязный набор слов.
— Это не реальность, — произнес Шен.
То, что он видел, было доказательством нереальности всего вокруг. Кто-то воссоздал все это, но напутал в деталях.
— Ты, гребаный ублюдок, думаешь, это весело?
Шен поднялся с кровати и осмотрелся. Квартира и впрямь походила на ту, что он помнил.
— Эта пародия убога.
Он посмотрел вниз. Его посетила мысль, что смерть в этой иллюзии может помочь вернуться. Двадцать второй этаж располагал. Но была вероятность, что это не поможет, или же он и в том мире получит увечья. А может, стоит задержаться, чтобы узнать смысл всего этого? Он был так зол сейчас.
Не открывая глаз, Муан прислушался к ощущениям собственного тела. Его тела. Не нужно было смотреть в зеркало, чтобы осознать, что он вернулся. При этом он бы не сказал, какое именно ощущение дает ему такую уверенность, он просто чувствовал себя… в себе.
Энергетические потоки стали привычными, осязание, обоняние, слух и зрение — все приобрело ту яркость, к которой он привык, которую развил за долгие годы самосовершенствования.
Подумав о том, как Шен воспринимает и откликается на все окружающее, Муан ощутил невольный трепет.
А затем полупустой мешок риса окончательно съехал со стула и шлепнулся на пол. Муан прекратил пялиться в темный потолок и повернул голову. Шен лежал напротив него, выглядя умиротворенно-спящим.
— Шен, — позвал Муан, одновременно поднимаясь.
Он подошел и присел над ним.
— Шен, — повторил он, тронув его за плечо.
Тот оставался все так же безучастен.
— Шен! — он повысил голос и сильнее тряхнул его за плечо.
И вот когда и на сей раз глаза хозяина Проклятого пика так и не открылись, Муан не на шутку встревожился.
— Шен! — он тряхнул его, что есть силы. — Шен, проснись!
Словно оставленная оболочка, это тело не проявляло попыток пробудиться от тяжелого сна. Муан стал крутить головой по сторонам.