От резкого звука она подняла голову от своего занятия и с удивлением уставилась на Муана и Ала, застывших в дверях. Руки ее при этом продолжали ткать.
— Где он? — угрожающе низким голосом произнес Муан. — Где мой друг?
Женщина продолжала с недоумением смотреть на него. Старейшину пика Славы это ее выражение лица порядком вывело из себя.
— Где душа моего друга?!
Старуха вытаращилась на заклинателя. Рассекатель духов в руке Муана был направлен ей в сердце. Пусть на мече оставалась трещина после битвы с Админом, тот все еще продолжал верно служить ему.
Изменилось не только это — собственное золотое ядро ощущалось чуть по-другому, но Муану было некогда заострять на этом свое внимание. Не до конца зажившие раны, тянущей болью отдававшиеся в теле при каждом движении, он также предпочел не замечать.
— Что… вы… сделали… с Шеном?!
Ал обошел прославленного мечника и встал рядом с ним.
Старуха отвернулась и продолжила ткать.
— Ты смеешь игнорировать меня?! — Меч Муана переместился к ее шее. — Немедленно отвечай! Впрочем… — Муан мгновенно понизил голос, и теперь тот стал звучать крайне зловеще, — я могу просто убить тебя и спросить у кого-то другого.
На эту угрозу ткачиха также никак не отреагировала.
— Кажется, работа интересует ее больше собственной жизни, — усмехнулся не вмешивающийся до того Ал и взмахнул мечом.
Та открыла рот и завизжала. От ее крика все нити в комнате пришли в движение. Нити стали вырываться из одежд заклинателей. Красного вокруг стало столько, что он застил глаза сплошной кровавой пеленой. А затем визг стих.
В следующий миг нити волной обрушились на Ала и Муана, погребая их под собой.