Даже сейчас, показательно, Шен легко принимает грубые слова Муана или его мнимую заботу о нем, в то время как любые попытки Ала проявить участие чаще всего натыкаются на стену холодной отчужденности.
Раз за разом учитель напоминает ему, что это не его дело. Ни разу он всерьез не поблагодарил и не порадовался его участию. Он только «терпит его выходки», вот и все отношение! С человеком, из-за которого его шею все еще охватывают безобразные синяки, он столь приветлив и мил, постоянно улыбается при виде Аннис, но только не с ним! От Ала он отводит глаза и злится из-за любого прикосновения! «Да что со мной не так? Почему я всегда на последнем месте? Почему учитель так холоден именно со мной?!»
Шен вернулся в дом и скинул с плеч меховую мантию.
— Где старейшина Муан? — спросил он у сидящих на лежанке девушек.
Риту отвлеклась от очередной косички, что плела Аннис, и они обе, глядя на него, пожали плечами.
Вообще-то он искал Муана, потому что подумал, что они могли бы отправиться дальше сегодня. Солнце еще в зените, он себя вполне приемлемо чувствует, они могут хотя бы добраться до следующей деревни до темноты. К тому же, ему хотелось еще раз заехать на постоялый двор, чтобы узнать, как там ученики ордена Великого неба.
Муан вошел в дом, неся в руках большой сверток. Завидев Шена, сидящего на лежанке лицом ко входу, он подошел к нему и впихнул сверток ему в руки.
"— Твои колокольчики, — скупо сообщил он.
Шен чувствовал холод, исходящий от свертка. Он уже и забыл о них, точнее, решил, что они потеряны, когда Муан бесцеремонно схватил его и утащил прочь.
— Спасибо. Кстати, ты не знаешь, где моя заколка? На лежанке я ее не нашел.
— Она у меня, — тут же отозвался тот. — Повернись, я заколю.
Шен послушно развернулся в пол-оборота, а Муан в два молниеносных движения закрепил заколку на его волосах.