— Очень странно, — пожал плечами Игнат. — Ну, хорошо, я попробую с ним завтра связаться.
— Нет, Игнат, надо ехать сию минуту! Внизу ждет машина.
Тот вскочил.
— Да вы смеетесь!.. Поймите, он наш друг. Он много делает для нас с Афоней. Никто нам столько не помогал! И ни с того ни с сего мы ворвемся к старому человеку с милицией! У него даже телефона нет, нельзя предупредить!
Нет телефона! Она едва сдержала радостное восклицание.
— Правда, неудобно, — жалобно морщился Афоня. — Я прямо не представляю…
— А главное, зачем? Невозможно же понять, вы ничего не объясняете!
Кибрит тоже поднялась.
— Наш тогдашний разговор стал известен преступнику.
— Немыслимо. То, что вы говорите, немыслимо! — Игнат топнул ногой, а Афоня шумно вдохнул и выдохнул, и хохолок на его макушке уперся в зенит.
— Отчего же, Игнат? Пусть он прекрасный человек, но он мог кому-то обмолвиться случайно.
Она подождала и бросила на весы последнее:
— Серов умер час назад. А убийца на свободе, он кинулся заметать следы!
Стало слышно, как шелестела во дворе липа, в комнату пахнул пыльный ветер, предвестник дождя. Игнат закрыл окно, зло дернул вверх шпингалет, постоял.
— Ладно, поедемте.
Квартира Сергея Филипповича ничем не выдавала характера жильца, потому что все в ней принадлежало не ему.
Никишины забегали сюда лишь однажды, когда старик лежал простуженный и просил купить ему кефиру.
Он и сейчас встретил их с бутылкой кефира и обрадовался — на долю секунды, пока не разглядел позади незнакомых людей, один из которых был в милицейской форме.
— Сергей Филиппович, ради бога, извините, что так получилось… товарищам было необходимо вас видеть… — заспешил Игнат, болезненно переживая неловкость положения.
— Что-то я не пойму: вы ко мне привели или вас сюда под конвоем? — он медленно, тяжело ворочал языком.
— Дело в том, что…
Пал Палыч отстранил Игната, выступил вперед.
— Позвольте, лучше я. Старший следователь Знаменский, — и протянул руку.
Сергей Филиппович перехватил бутылку, нехотя подал свою. Но пожатие не состоялось: следователь быстро повернул его ладонь к свету и увидел на ней след пореза.