Да, за прошедшую неделю я проникся к ней нежными чувствами. Представить ее другой, важной птицей, и уж тем более частью свиты Нерона я не мог.
– Я рисковал жизнью ради тебя. А это кое-что да значит, ведь речь шла о жизни и смерти!
Нерон вежливо похлопал в ладоши.
– Мы все под впечатлением от твоей храбрости, Аполлон. А теперь давай, открывай ворота. Слишком долго они не поддаются мне.
Я попытался обдать ее презрением, но получилось плохо. Слишком сильна была боль обиды и унижения. Мы, боги, не любим ощущать свою уязвимость.
Потрясенный и растерянный, я повернулся к дубовым воротам. На их сросшихся стволах виднелись следы предыдущих приступов Нерона – шрамы от цепной пилы, ожоги, укусы топора и даже ямочки от пуль. От всех этих усилий пострадала лишь внешняя кора. Наиболее потерпевший участок – в дюйм глубиной, со вздувшейся, ободранной корой – напоминал отпечаток человеческой руки. Я взглянул на Поли, бога гейзера, висящего без чувств с пятью полубогами, и повернулся к Нерону:
– Что ты делал?
– А, много чего! В эту переднюю мы попали еще несколько недель назад.
– И ты заставил духа гейзера помогать тебе? – Я едва сдержался, чтобы не швырнуть в императора свои ветряные колокольчики. – Ты заставил духа природы уничтожать саму природу? Как ты можешь, Мэг, терпеть такое?
Персик зарычал. Впервые за все время у меня возникло чувство, что малыш, возможно, согласен со мной.
– Ну хватит, – вмешался Нерон. – Есть хорошие духи природы, а есть плохие – девочка сама знает. А этот гейзерный божок такой надоедливый. Постоянно просил заполнить какие-то свои анкеты. Да и не надо ему было так удаляться от источника силы. Поймать его труда не составляло. В любом случае, толку от пара было мало.
– А пятеро полубогов? Их ты тоже «использовал»?
– Конечно. Заманивать их сюда я не планировал, но каждый раз, когда мы шли на приступ ворот, роща начинала вопить. Наверно, звала на помощь, а полукровки не могли не откликнуться. Первым забрел вот этот. – Нерон указал на Сесила Марковица. – Последними – твои детишки. Остин и Кайла, да? Появились после того, как мы заставили Поли пропарить деревья. Похоже, роще это особенно не понравилось.