Этого вполне хватило бы на несколько фаланг или на одну вечеринку на яхте.
Однако пока мы шли, я увидел не больше дюжины человек. В чахнущем свете заката лишь одна девушка взбиралась по стене со стекающей по обеим сторонам лавой. На берегу озера команда из трех человек проверяла оснастку триремы.
Кое-кто вышел на свежий воздух единственно чтобы поглазеть на меня. Сидевший у костра парень наблюдал за мной, глядя, как в зеркало, на щит, который он полировал. Другой, у дома Ареса, делал вид, что чинит ограду из колючей проволоки.
Две девицы у двери в дом Гермеса захихикали и принялись шептаться у меня за спиной. Обычно такого рода внимание нисколько меня не трогает. Понятно, что сопротивляться моему магнетизму невозможно. Но теперь у меня горело лицо. Я – мужской идеал романтики – превратился в застенчивого, неопытного мальчишку!
Я бы воззвал к небесам, протестуя против такой несправедливости, но это было бы уже слишком.
Мы прошли через земляничную поляну.
На Холме полукровок, на нижней ветке высокой сосны, висело, поблескивая, Золотое руно. Струйки пара поднимались от головы свернувшегося под деревом стража, дракона Пелея. Стоящая рядом с деревом Афина Парфенос казалась в лучах заката побагровевшей от гнева.
Или, может, она просто была не рада меня видеть. (Афина никак не могла забыть нашу маленькую размолвку во время Троянской войны.)
На середине склона я заметил Пещеру оракула, вход в которую закрывали плотные темно-красные занавеси.
Рейчел – девушка умная, и это относится не только к тем моментам, когда она изрекает предсказания. Я рассчитывал проконсультироваться с ней насчет моих проблем. С другой стороны, поскольку ее пророческие способности, по-видимому, перестали работать (отчасти и по моей вине), возможно, Рейчел и не захотела бы меня видеть.
Сон с горящим автобусом по-прежнему не давал покоя: симпатичная женщина с короной на голове, требующая, чтобы я нашел ворота, безобразный мужчина в лиловом костюме, угрожающий сжечь Оракула.
Что ж, пещера – вот она.