– Аполлон! Как хорошо, что ты здесь. Нам нужно поговорить об исчезновениях.
11
Папку со спамом проверь
Пророчества могут быть там
Нет? Ну, не знаю. Пока
– Он… он на самом деле кентавр, – ахнула, вытаращившись, Мэг.
– Верно подмечено, – сказал я. – Наверно, его выдала нижняя половина тела?
Она ущипнула меня за руку.
– Хирон, познакомься – Мэг Маккаффри, моя новая госпожа и источник раздражения и досады. Ты сказал что-то об исчезновениях?
Он щелкнул хвостом. Копыта процокали по доскам крыльца.
Хирон бессмертен, однако ж видимый его возраст как будто меняется век от века. Я не помнил, чтобы его усы выглядели когда-нибудь такими седыми, а морщины под глазами такими глубокими. Что бы ни происходило в лагере, снизить уровень стресса оно не помогало.
– Добро пожаловать. – Хирон постарался произнести это дружелюбно, что, на мой взгляд, потребовало героического усилия. – Я так понимаю, ты выказала в лесу великую храбрость и, вопреки всем опасностям, привела Аполлона сюда.
– Спасибо, – поблагодарила Мэг. – А ты действительно высокий. Не бьешься головой обо все эти осветительные штуки?
– Бывает, – усмехнулся Хирон. – Если я хочу приблизиться к человеческому размеру, у меня есть волшебная коляска, которая позволяет втиснуть нижнюю половину… Впрочем, это сейчас неважно.
– Исчезновения, – напомнил я. – Что исчезло?
– Не что, а кто. Давай поговорим в доме. Уилл, Нико, скажите остальным, что на обед соберемся через час.
– Понятно. – Уилл посмотрел на Нико. – Будешь моей парой?
– Придурок, – заявил Нико.
Парни удалились, продолжая препираться.
Хирон отвел нас в гостиную с уютными кожаными диванчиками, расставленными в форме буквы V перед каменным очагом. Над каминной полкой мирно посапывало чучело головы леопарда.
– Она живая? – полюбопытствовала Мэг.
– Вполне. – Хирон подошел к своей коляске.
Девчонка тут же принялась расхаживать по комнате. Зная ее, можно было предположить, что она ищет, чем бы запустить в леопарда, чтобы его разбудить.
Хирон устроился в коляске. Поставил задние ноги в скрытое отделение под сиденьем, подался назад и, чудесным образом упрятав нижнюю, конскую, часть тела, стал похож на сидящего за столом человека.