Уровень его знаний в этой области (три пишем, два в уме) царь-батюшка выяснил при первом же знакомстве со своим новым подданным.
— Давай свой анекдот, — благожелательно кивнул Гордон.
— Что такое черепахи, знаете? — на всякий случай спросил Виталик.
— Да что ж ты, сплетник, нас совсем за темных держишь? — загомонили бояре.
— Знамо дело, знаем!
— Вона их сколько возле реки Великой ползает.
— Это радует, — кивнул царский сплетник. — Ну, слушайте. Решил однажды дон Хуан де Аморалис… — Бояре встрепенулись.
— А что такое зоопарк? — недоуменно спросил боярин Жеребцов.
— Место, где зверей всяких экзотических в клетках держат, — терпеливо пояснил Виталий.
— А зачем это ему надоть? — удивился боярин Засечин.
— Выпендриться захотел. — Царский сплетник начал потихоньку закипать. — Показать, какой он умный и интеллигентный.
— Врешь ты все, сплетник, — тяжеловесно бухнул боярин Буйский, — не было у дона Хуана де Аморалиса никакого зоопарка.
— Так это же байка! — начал срываться Виталик. — Ну, скажем так: предположим, что дон Хуан де Аморалис решил однажды устроить в Великореченске зоопарк.
— А-а-а…
— Предположим…
— Ишь, мудрено-то как.
Чуя, что анекдот безобразно растягивается, рискуя потерять свою изюминку, Виталик зачастил:
— И вот заказал он себе из разных стран зверей диковинных: тигров, львов да леопардов всяких, ну и из местной живности немножко зверей набрал.
— Это да!
— На Руси это могут, — загалдели бояре.
— А потому охранять зверей он парочке своих ассасинов[1] приказал, — продолжил рассказ юноша.
— Кому? — переспросил боярин Засечин.
— Ассасинам, — раздраженно ответил Виталий. — Своим русским ниндзя обдолбанным, что с утра до вечера чертов табачок нюхают. Секта такая. Вы что, забыли, с кем стрельцы в римских термах рубились, когда на царя-батюшку покушение было? Трое из них, между прочим, до сих пор в тюряге сидят, допроса дожидаются.
— А-а-а…
— Вот они какие, ассасины!
— Ишь, мудрено-то как!
— Царь-батюшка, — взмолился Виталик, — дай досказать смешную историю: прикажи им заткнуться. Не доводи до греха. Если они меня еще раз о чем-нибудь спросят, точно кому-нибудь голову откручу.
Василиса Прекрасная прыснула в ладошку.