Пока у меня информации мало, а вот как ее соберу, непременно что-нибудь придумаю, и вам присоветую.
— Ладно, — решился Эльсин, заметив, что все эльфы уже закончили трапезу. — Какая разница, где сидеть? Перебираемся поближе.
Виталик поднял с земли свою шубу и вместе с эльфами перебазировался поближе к крыльцу. Эльсин нашел там относительно свободное местечко, и его отряд стал табором в непосредственной близости от пункта приема товара, который шустрые черти деловито сортировали на далеко не равные кучки и оттаскивали куда-то в глубь двора за мельницу.
— Так, это Гордону, это Хозяйке, это себе… — увлекшись, бормотал какой-то черт, раскидывая оружие гномьей ковки на кучки.
— Что значит себе? — нахмурился гном.
— Не себе, а на покрытие себестоимости, — рыкнул черт, явно проклиная себя за невнимательность.
— Какой еще себестоимости? — опешил гном.
— В которую включаются накладные расходы! — отмахнулся черт. — Основной закон экономики. Понял?
— Нет, — отрицательно мотнул косматой головой гном.
— И не надо. Это не для средних умов. И вообще, чего ты тут разорался? Из-за тебя очередь задерживается.
Виталик восхитился находчивостью рогатого экономиста. Скоро товар гномьего клана был раскидан на три неравные кучки. Кучка Гордона была самая жидкая, кучка, предназначенная неведомой Хозяйке, чуть побольше, но львиную долю отхватила никому не ведомая здесь себестоимость, состоящая, видать, из одних накладных расходов. Она была просто огромная, больше кучки Гордона примерно раз в двадцать, если не в тридцать.
— Готов спорить на что угодно, — тихо сказал Виталик Эльсину, — что вы в качестве оброка травки всякие сюда таскаете, эликсиры, лечебные мази да настойки эльфийские.
— Откуда знаешь? — насторожился эльф.
Виталик решил, что пора начинать потихоньку вскрывать карты и браться за обработку своих новых подданных.
— Кому, как не мне, это знать. Работа такая.
— И какая у тебя работа?
— Царским сплетником при царе-батюшке подрабатываю.
— Кем? — тихо ахнул Эльсин.
— Царским сплетником.