— Движение какое-то… Странное… — сказал Пресня, сжимая в руках ружьё.
— Ну зверь, может? — спросил я.
— Может, и зверь. Но ты меня знаешь! Я проблемы жопой чую! — сказал Пресня. — К нам подползает кто-то. Сначала там кусты дрогнули, а потом тут трава… Сюда кто-то ползёт! И ползёт быстро. И это точно не диверсант из «беляшей». Люди так быстро не ползают!
Это, кстати, одно из очень полезных свойств Пресни. Он действительно чует задницей беду. Сколько раз уже замечал…
Так что я загнал в винтовку дорогой патрон и, клацнув затвором, изготовился к стрельбе.
— Какой патрон? — уточнил я.
— Пулю зарядил, — ответил он. — А-а-а-а-а!.. На!..
Я сначала чуть от крика Пресни не обделался… А потом от увиденного. К нам с фантастической скоростью двигалась в траве башка! Человеческая башка! С безумными, налитыми кровью глазами, с узким зрачком, стремящимся превратиться в точку — и неуместной жуткой улыбкой на бородатом лице… А изо рта у этой башки по подбородку капала слюна…
Рядом с ней двигалась ещё одна морда.
Выстрел Пресни ушёл в молоко… Обе башки резко — невероятно резко и быстро! — сместились. А моё воображение тут же пририсовало этим бошкам паучье тельце. И лапки, которыми они в траве перебирали…
В следующий миг выстрелил я. Могу поклясться, что стрелял я очень быстро! Когда жал на спусковой крючок — в прицеле была человеческая башка.
Сраные твари из кошмаров обладали телепортацией? Да не, бред какой-то… И в этот момент бородатая башка слюняво оскалилась и подмигнула мне, как-то неестественно вывернув шею.
И вот тут мне стало так страшно… Мамочка, зачем ты меня родила-то?! Я всегда знал, что с этой сраной планетой что-то не так! Я как-то смотрел фильм, там люди умирали от собственных страхов. Вон он так и назывался, «Планета ужаса», блин!.
Конечно, я мог ещё успеть выстрелить, но не стал… Да и Пресня не стал. И даже дозорный не разрядил свой арбалет. Мы — стыдно сказать, взрослые мужики! — заорали от страха. И кинулись к костру в тщетной надежде, что пламя, хранившее наших предков от оживших кошмаров, спасёт и нас.
Огонь предательски высветил всю картину… Две башки достигли освещённого круга и, наконец, поднялись во весь рост. Это не были страшные головы-пауки.