Как все было? Он шел или стоял? Кто кого первый увидел и кто к кому подошел? Попробуйте вспомнить, это важно.
Дуткин попробовал. Он молчал минуты две, будто перебирал в памяти всю свою жизнь. Потом неуверенно сказал:
– Викентий Леонидович был в новом летнем пальто. И в красивой поярковой шляпе – я даже захотел себе такую же.
Лыков с трудом удержался, чтобы не выругаться.
– Он стоял ко мне спиной и глядел на ту сторону проспекта, – продолжил толстяк. – Я сразу его узнал! И решил незаметно удалиться… не хотелось ни с кем говорить.
– Лерхе, стало быть, вас не замечал, а потом вдруг обратил внимание, – резюмировал сыщик. – Ловко! Ваша якобы случайная встреча могла быть им подстроена.
– Но зачем?
– Чтобы склонить вас не ходить на Кабинетскую.
– Но как же Викентий Леонидович мог узнать об моих планах заранее?
– А как отправленное вами письмо вернулось обратно? Вот то-то… Нельзя исключать, что тут заговор. И настоящий убийца умышленно наводит подозрение полиции на вас.
– Вы полагаете? – ужаснулся Илиодор Иванович и прикрыл рот ладошкой. – Что же мне делать?
– Говорить правду! А вы при первой встрече умолчали и о вызове на дуэль, и о письме!
– Алексей Николаевич! – взвыл Дуткин.
– Молчание бессмысленно. Я так и так все узнал. Но не от вас! И положение ваше от того лишь ухудшилось. Говорите прямо сейчас, что еще вы «забыли» мне сообщить? Ну? Как на исповеди!
– Больше ничего не утаил, святой истинный крест!
И финансист стал размашисто креститься.
– Смотрите у меня! А сейчас объявляю, что помещаю вас под арест. По подозрению в соучастии в убийстве известного вам Дашевского.
– Ой! А что скажут в министерстве? – ахнул Дуткин. – Я там на хорошем счету, и вдруг арест!
– Думайте не о придворной карьере, а о том, как на Сахалин не попасть. Если алиби не подтвердится, положение ваше станет хуже некуда!
Титулярного советника вывели чуть не в слезах. Лыков не хотел добивать и без того напуганного человека.