Скажите, вы хорошо знали покойного?
– А что это такое: хорошо знать? – спросил в ответ собеседник. Это прозвучало резко и даже враждебно, поэтому он поспешил смягчить фразу:
– Мы, дипломаты, любим точные формулировки. Так мне легче будет ответить.
– Я поясню, – примирительно-спокойно сказал сыщик. – Меня интересует степень вашего знакомства. Бывали ли вы у Дашевского в доме, проводили ли вместе свободное время, одалживали деньгами или сами одалживались…
Лерхе тут же уцепился за окончание фразы:
– Нет, и не брал в долг, и не давал.
– А кто давал в долг Устину Алексеевичу?
– Спросите об этом у другого состоящего – у Дуткина.
– Понял, – Лыков сделал короткую пометку в блокноте. – А в гости-то ходили?
– Не помню, – отрезал Лерхе. – Близких отношений между нами не было и быть не могло.
– По причине характера убитого? – осторожно спросил Лыков.
Дипломат удивился:
– Вы уже поняли его характер?
– Да. История с ложным доносом на собственного начальника… Он ведь такой ценой купил благосклонность князя Долгорукова?
Собеседник внезапно покраснел – от злости.
– Дашевский был просто негодяй! Вот убили его, а мне нисколько не жалко! Понимаю, что не по-христиански, но ни на грош не скорблю!
– За что же вы пытались вызвать его на дуэль?
– Не пытался, а именно что вызвал, – с достоинством поправил сыщика Викентий Леонидович. – А он, трусливое ничтожество, отказался.
– И тогда вы его ударили, – продолжил Лыков.
– Да, – признал это Лерхе. – Ударил. Хотел при свидетелях, но Устин от меня бегал.
– И даже после оскорбления действием Дашевский отказался с вами драться, – констатировал сыщик.
– Разумеется! Человеку без чести это не препятствие. Ему хоть плюй в глаза, все божья роса.
– Вы хотели таким образом очернить Дашевского, чтобы он не был назначен на штатную придворную должность?
– Вот еще! – оскорбился дипломат. – Он получил по мордасам совсем за другое.
– За что именно?
Лерхе замолчал, тоскливо глядя поверх головы Алексея куда-то в стену. Потом решительно заявил:
– На этот вопрос я отвечать не стану.
– В нем замешана женщина и вы не хотите ее впутывать?
– Да.
– Викентий Леонидович, – как мог, мягко начал Лыков. – Я ведь все равно узнаю, кто она. И вызову сюда, и буду расспрашивать… Отмолчаться не удастся никому. Убит человек. Вы только усложняете мне дознание. Прошу вас ответить на мой вопрос.