Катце задумался. А что, если… все эти обстоятельства как-то связаны? Возможно, Ясоном движет застарелое чувство вины?
Но каковы бы ни были мотивы блонди, одно не вызывало сомнений: он прекрасно проводил время в объятиях командора. В противном случае он бы так не стонал. С другой стороны, Катце понимал, что ему не по чину судить хозяина. Годы службы у блонди приучили его не давать воли чувствам и подчиняться без сомнений и колебаний. И теперь, отбросив в сторону эмоции, он напомнил себе, что Ясон — полновластный господин в своем доме и это его право — делать в спальне, в душе или где угодно всё, что он сочтет для себя уместным.
— Катце, — набрав в грудь воздуха, начал Аюда. Ему очень не хотелось поднимать эту тему, но хозяин не оставил ему выбора. — Ясон… велел тебе передать, чтобы ты наказал Тому.
Фурнитур удивленно вскинул брови.
— За что?
— Он… пролил на хозяина вино. Именно поэтому Ясону и пришлось идти в душ.
— Охренеть! — Катце не сдержал легкую улыбку — он бы не отказался посмотреть, как блонди утратил свое элитное хладнокровие на глазах у высокого гостя…
— Тома должен получить пятнадцать или двадцать ударов по незащищенному телу, — добавил телохранитель.
Катце молча кивнул. Такого сурового приговора он не ожидал.
— Я понял, — ответил он и повернулся, чтобы уйти.
Внезапно Аюда положил руку ему на плечо и прошептал:
— Пусть будет пятнадцать.
Фурнитур снова улыбнулся — он бы в любом случае ограничился пятнадцатью ударами, но заступничество Аюды выглядело донельзя трогательно.
— Ты же понимаешь, что Тома модифицирован? — прошептал он в ответ.
Телохранитель улыбнулся.
— Для меня это роли не играет.
— Хм-м-м… — Катце снова улыбнулся и подмигнул Аюде. — Передать ему… что-нибудь от тебя?
— Нет. То есть, да, пожалуйста. Спроси его, не хочет ли он искупаться со мной в бассейне сегодня вечером.
— Искупаться, да? — Катце расплылся в широкой ухмылке.
Телохранитель в шутку двинул его кулаком в плечо.
— Исчезни!
— Эй, потише! А то убьешь посланца.
Катце демонстративно скривился и, потирая плечо, вернулся в зал. Завидев фурнитура, Рики тут же вскочил на ноги.
— Ну что, выяснил? — едва дыша, спросил он.
Лицо Катце сделалось серьезным, и он ответил не сразу, обдумывая, как лучше преподнести монгрелу дурную весть.