Бурно жестикулируя, он обращался к кому-то, находящемуся справа от него:"
"— …как отрицатели вы жили и как отрицатели умрете! Ваши души канут в небытие, не найдя утешения среди Ушедших. Ложь, которая принесла вам несчастье в жизни, повергнет вас в вечное одиночество и в том мире…
Рива подождала, пока часовой не отведет глаза, и вытянулась так далеко, как только смогла, стараясь рассмотреть, кому адресована проповедь. Там было четыре человека, связанных и с кляпами во рту: мужчина, женщина, девочка лет десяти и плотный паренек лет на пять или шесть постарше.
Присмотревшись, Рива разглядела в языках пламени нечто, напоминающее человека. Нечто, источавшее вонь горелого мяса.
— Ты! — Желтолицый ткнул обвиняющим пальцем в коленопреклоненного мужчину, в отличие от мальчика тот сидел спокойно, в немой покорности опустив голову. — Ты завлек своих детей в сети лжи, осквернил их отрицательством, поэтому станешь свидетелем той судьбы, на которую их обрек.
Один из братьев схватил мужчину за волосы и приподнял его голову.
— Узри же, отрицатель, — прошипел тот с перекошенным, красным от пламени лицом и подтянул к себе за ногу девочку. — Узри, что ты натворил.
Девочка завизжала и попыталась вывернуться из хватки, но мужчина легко поднял ее и понес к огню. Послышался заглушенный кляпом крик парнишки, он даже вскочил на ноги, но тут же был повален на землю одним из братьев, который ударил его между лопаток рукояткой меча.
Рива в мгновенье ока оценила диспозицию: фанатик-пустослов, двое рядом с пленниками и часовой. Все четверо, насколько она могла судить, хорошо вооружены. Это тебе не пьяные разбойники. Безнадежно. К тому же это вообще не ее дело. Выбор был совершенно очевиден.
Она выскользнула из темноты. Часовой умер первым, сраженный ее ножом. Схватился за рану на горле и упал ничком в траву, не успев даже застонать.