Там были только два абзаца, написанных каллиграфическим почерком: первый — на языке Королевства, второй — теми самыми чужими буквами, которые она видела в книге.
— Здесь нет никаких условий, — удивилась Лирна. — Только подтверждение, что война завершена.
— А чего бы ты еще хотела?
— Ну, обычно мы долго и нудно спорим о границах, размере дани и всем таком прочем.
— Границы постоянно меняются, а твоя роль в свержении Лже-Малессы для меня более чем достаточная дань, и я желаю достойно вознаградить тебя.
— Так, простая безделушка. — Рука Лирны коснулась цепочки на шее. — Ничего серьезного, я даже бросать его как следует не умею.
— Пока не умеешь. Дай его мне. — Малесса протянула руку, и Лирна заметила, что в другой та до сих пор держит склянку.
Воспоминания о визге Кираль и вони из склянки были еще слишком свежи. Помедлив, Лирна сняла с шеи цепочку и вложила нож в ладонь Малессы.
— Тебе любопытно, что это? — спросила жрица, сжав рукоять ножа и поднимая склянку над лезвием.
Вонючий пар заставил принцессу отступить, зажав нос. Жидкость растеклась по стали и вдруг с шипением впиталась в нее, словно вода в ткань.
— Вот, держи. — Малесса вернула нож Лирне.
— Но зачем это мне? — спросила Лирна, не решаясь дотронуться до ножа.
— Чтобы совершить одно из двух деяний, которые я видела в твоем будущем.
Лирне стало ясно, что больше она ничего не узнает. Принцесса робко дотронулась до лезвия, почувствовав лишь холод металла.
— Пусть он всегда будет при тебе, — предупредила Малесса, надевая цепочку ей на шею.
— В любом случае я с ним никогда не расстанусь, — ответила Лирна.
— Ты не такая, как я ожидала, — серьезно и даже с некоторым удивлением произнесла жрица. — Ильварек рисовал мне совсем другую картину.
— Наверное, я была толще? — со смешком спросила Лирна.
— Нет, но намного более надменной. По его словам, тебе было безразлично, сколько жизней прервется за время пути сюда, для тебя люди — всего лишь фигурки на доске для игры в кешет.