— Воларсссы не остановятся, — произнес он.
— Здесь они вас не достанут, — успокоил его Ваэлин. — Если же они придут, мы будем вместе сражаться с ними.
Лицо шамана стало еще более печальным: он послал Ваэлину видение, в котором читалось горькое сожаление — армия, темные ряды пехоты и кавалерии сжимают кольцо вокруг промерзших долин, их так много, что невозможно сосчитать, они движутся на юг, к какому-то отдаленному порту…
— Они идут не за нами, — сказал шаман. — Они идут за тобой.
* * *Ваэлин возвращался в молчании, видение старика не выходило у него из головы, как он ни гнал его от себя.
— Они назвали девочку Темноглазкой, — подъехав, сказала Дарена. — В вашу честь.
Ваэлин рассеянно кивнул. «Старик сказал, что на Королевство движется целая армия, но песнь крови по-прежнему спокойна, а Воларию от нас отделяет целый океан».
— Признаться, я счастлива, что возвращаюсь домой, — продолжила Дарена. — Давненько мне не приходилось сидеть в седле так долго. Боюсь, я слишком привыкла к удобствам.
— Мне хотелось бы повидаться с друзьями, прежде чем я вернусь в Башню, — сказал Ваэлин. — Вы не могли бы сопроводить меня?
— Разумеется, милорд, — ответила Дарена. Она немного помолчала и рассмеялась.
— Госпожа?
— Так, ничего. Просто вспомнила слова брата Келана: «Они прислали нам ястреба войны». А оказалось, что прибыл миротворец.
Той ночью он сел отдельно от костра, у которого расположились Дарена, капитан Орвен и женщина-эорхиль. Отошел подальше, чтобы не мешали их голоса, и запел.
Затем, в первый раз за все время, он попытался вызвать Риву. И с облегчением увидел, что беглянка жива. Она с отсутствующей миной слушала какую-то пышногрудую женщину, держащую в руке свиток. Комната походила на библиотеку, в окно которой Ваэлин разглядел двойной шпиль собора Алльтора.
Каэниса он нашел в лагере королевской гвардии, тот держал совет с другими офицерами Бегущих Волков.